Прошёл развод, на котором командир роты спрашивал обязанности часового у солдат и обязанности разводящего у сержантов. Начальником караула заступал командир взвода лейтенант Пушкин. Он был единственный из офицеров роты, который ещё не служил в Афгане. У всех остальных офицеров на парадном кителе красовались боевые ордена и медали. Лейтенант Пушкин же заваливал штаб рапортами с просьбами направить его служить в Афган, а пока усиленно готовился к службе «за речкой». После развода все строем прошли к автопарку, где погрузились в кузов «Газ- 66», который и отвёз их к караульному помещению гарнизонного караула. Пока шла приёмка и сдача караула, Сёма думал, кого бы расспросить про зелёную женщину. Но так спросить ни у кого и не решился. А в это время сержанты их роты лазили по всем уголкам караульного помещения, выискивая пыль, проверяя даже за батареями. А за ними ходили молодые из старого караула, с тряпками, устраняя сразу все найденные недостатки. Вернулись с постов разводящие, которые привели сменившихся часовых старого караула. Наконец через час помещение было принято и сменившиеся уехали в часть. Наступило время смены часовых. Сёма, Ложко и Филиппов построились у стенда для заряжания оружия, получили от лейтенанта Пушкина инструктаж, ознакомились с особенностями постов. Сёма заметил, что про зелёную женщину там ничего не сказано и несколько успокоился. Петров, который был назначен разводящим, повёл их по постам. Было ещё светло, зато следующее заступление Сёмы на пост приходилось на предрассветное время. Сёма сменил Танина. Тот дружески похлопал Сёму по плечу, пожелал удачи при встрече с зелёной женщиной и что-то говоря Роме, вышел за калитку. Сёма же пошёл знакомиться с постом. Под охраной и обороной у Сёмы находилось три деревянных больших склада, находившихся в лесу. По периметру поста была натянута в два ряда колючая проволка, прерываясь только у калитки. Деревья и кусты по периметру поста были убраны. Вдоль колючки протоптана тропинка. Посреди поста находился огромной длинны пожарный щит, на котором висели пожарные вёдра, лопаты, топоры, багры. Там же, на щите был прикреплён телефон для связи с караульным помещением. Сёма обошёл все три склада, проверил сохранность дверей, окон, печатей. Всё это надо было делать со старым часовым, но спорить с дедом Сёме не хотелось. Убедившись, что всё в порядке, Сёма пошёл по периметру, размышляя об услышанном днём. Вскоре Сёма совсем успокоился и уже с удовольствием рассматривал окружающею его природу. Пришло время смениться. Он шагал, глядя в спину Роме, а в голове уже не осталось ни каких мыслей, глаза слипались, хотелось спать. Но, придя в караулку, разоружившись, он со своей сменой отправился комнату, которую называли столовой, на ужин. По распорядку спать Сёме сейчас ещё было нельзя – он был в бодрствующей смене. Отдыхать можно будет только перед заступлением. Когда все поели, Сёма остался в столовой, чтобы убрать посуду. А, убрав, не в силах сдержать сон, сел на стул, одну руку положив на подоконник, а другую на шкаф, в котором держат посуду. Голова у него сама опустилась на грудь, и Сёма погрузился в сон. Долго Сёма спал или нет, он так и не понял. Проснулся Сёма от того, что кто маленький и шустрый пробежал с подоконника по его рукам и плечам на шкаф. Открыв глаза Сёма сперва не понял, где находиться, а поняв, удивлённо уставился на существо, сидящее на шкафу, которое, в свою очередь, смотрело на него чёрными бусинками глаз. Сёма, поняв, кто это, не смог сдержать противную дрожь, которая передёрнуло тело. На него со шкафа нагло смотрела большая жирная крыса. Отдёрнув руку, Сёма не знал, что дальше делать. А крыса, схватив кусок хлеба, не спеша, спрыгнула на пол, словно жалея, что убрали такую хорошую лесенку, как Сёмина рука и скрылась под шкафом. Сёма выключил свет и пошёл к остальным, сон как рукой сняло. Даже потом, когда можно было спать, он не смог уснуть. И услышав, как зовут на построение очередную смену, зевая, пошёл собираться на пост.