– Пройдёт что? – мне показалось, что я ослышалась, так как слово «инициация» в моей голове никак не сочеталась с котами, даже говорящими.
– Инициация, – повторил кот, и в его янтарных глазах мелькнула тень сомнения. Видимо, он снова засомневался, стоит ли обсуждать со мной столь важные вопросы.
– А почему именно в Маунтин-Кастл? – продолжила я расспросы, стараясь не обращать внимания на недовольную физиономию гостя. – Олаф, это кот из Кледо, тоже говорил что-то такое, но без подробностей.
– Ты общалась с представителями нашего племени из Кледо? – неожиданно заинтересовался загорский кошак. – Мы, к сожалению, давно потеряли с ними связь.
– Да, мы поговорили в Шураде, – не стала скрывать информацию я, – его привёз полномочный представитель Олбрайт. Чрезвычайно воспитанный котик, вежливый, обходительный…
Дымчатый посол загорских котов насмешливо фыркнул, но называть своё имя не торопился. Я же решила, что ему нужно время, а мне пора заниматься делами, я и так два дня пропустила. Пусть их никак нельзя считать потерянными зря, но дела, как говорится, сами себя не переделают.
– Сильвестр, – я повернулась к чёрно-белому коту, – пожалуйста, устрой нашего гостя где-нибудь на то время, что он пробудет в замке. Справишься?
– Конечно, Хозяйка Тереза, – мурлыкнул кот и повернулся к дымчатому, – ступай за мной, отведу тебя к остальным, а там уж сам разбирайся. Мне с тобой возиться некогда – дел по восстановлению полно, не до всяких тут…
– Я не задержусь, – суховато сообщил мне гость, – мне нужно немного времени, чтобы определиться, а потом, когда приму решение, я найду тебя.
– Как тебе будет удобно, – я мысленно уже занималась составлением списка ближайших дел, поэтому на слова загорского кота особого внимания не обратила.
В первую очередь следовало определиться, что делать с монетой, полученной от князя Михаила. Решать этот вопрос самостоятельно я не считала возможным, так как он касался не только меня. Поэтому я позвала в свою комнату тех, кто за проведённое в замке время стал практически моей семьёй: Сильвио, Рассела, Сильвестра, Шушпана и Фиона. Пусть этот круг доверенных лиц был необычным до ужаса, но я была уверена, что услышу дельные советы. Оказалось, правда, что Шушпан и Фион ушли куда-то по важным делам, поэтому собраться решили в усечённом составе.
– Что случилось, Тереза? – обеспокоенно спросил Сильвио, когда все приглашённые участники, кто был свободен, собрались и разместились кто на полу, кто на диванчике, а кто и на подоконнике. За шторой тоже кто-то еле слышно шебуршался, но Сильвестр на секунду нырнул туда, и вскоре выбрался, ворча под нос что-то явно недружелюбное.
– Сказал же, что дело секретное, так нет же, пролезли всё-таки, – пробурчал он, – но не волнуйся, я всех выгнал и одного надёжного посадил на страже.
– Как вы знаете, я была в Загорье по приглашению князя Михаила, – начала я издалека, но никто даже не подумал меня прервать, – там я посмотрела на Большое и Малое Загорье, познакомилась со старшим княжичем Глебом и княгиней Дариной, полюбовалась на Шурад, столицу Загорья. Но получилось так, что когда мы с Игнатом были в Большом Загорье, на крепость, куда меня пригласили, напали тамошние хищники, и загорцам пришлось отбиваться. А у меня же кроме бытовой ещё и целительская магия есть, пусть и не такого уровня, как бытовая. Ну я и помогла целителю Александру, когда начали раненых приносить… Князь мне орден пообещал, между прочим…
– Ух ты! – покачал головой Рассел. – Я ещё никого не знал, у кого был бы загорский орден.
– Даже у лорда Джакомо такого не было, – присоединился к нему Сильвио, – а это что-то да значит! Это очень большая честь, Тереза!
– Но ты же не для этого настаивала на секретности? – проницательно мурлыкнул Сильвестр. – Было что-то ещё?
– Было, – я вздохнула и извлекла из сумки мешочек, в котором лежала вручённая мне князем монета. – И в связи с этим мне совершенно необходим ваш совет.
– Почему наш? – слегка растерянно спросил Рассел, ёрзая от любопытства на табуреточке.
– Знаете, – я задумчиво повертела мешочек в руках, – я тут подумала, что у меня с тех пор как не стало родителей, а это уже много лет, не было никого, кого я могла бы назвать своей семьёй. А вот вы как-то вдруг стали мне настолько близкими, что я начала воспринимать вас именно так, как свою пусть странную, но семью.
Повисла ошеломлённая тишина, а потом Сильвио достал из кармана камзола кружевной платочек и промокнул им несуществующие слёзы.
– Ах, как это мило и трогательно! – прошептал он. – Тереза, дитя моё, иди ко мне, я тебе обниму! С удовольствием приму на себя обязанности твоего старшего родственника! О, боги, как я счастлив!
Я решила не обижать дворецкого и послушно подошла к скелету, который осторожно обнял меня костяными руками и прижал к груди. Сильвестр в силу объективных причин обниматься не стал, но весьма выразительно потёрся о мои ноги, что-то довольно муркнув. Рассел громко высморкался в огромный клетчатый платок и прерывающимся голосом произнёс:
– Ах, Тереза, ах, деточка! Вот уважила старика! Вот спасибо тебе за доверие!