<p>Сонич Матик</p><p>Семейная синтетика</p>«Не знаю, может ему лекарство от глистов посоветовать? Или от блох? Чего он все ёрзает? Достал! – я очередной раз за ночь отодвинулась от Фединого торса, менявшего свое положение, казалось каждые пятнадцать минут. Как будто чувствовал, когда я начинала задремывать! – Скорее бы разбежаться!»
В преддверии завтрашнего события уже вторую ночь не спала толком: «Ещё эту старушку забирать!.. – мамина старшая сестра, конечно, всё на себя взяла, но это её задумка с сопровождением престарелой бабуси не вызывала у меня никакого энтузиазма, – Хоть бы поинтересовалась, удобно ли мне, – мысли уже окончательно потеряли стройность. Желание заснуть… Да, было бы то желание! – Все! К чёрту!»
Полшестого пришлось соскрести себя с дивана и заправить парой чашечек кофе, чтобы перестать скрипеть зубами и настроить мозг на работу. «Лучше всего сбежать до того, как начнутся пробки!» – подумала я, подразумевая не столько пробки на дорогах, сколько пробки на подходе к санузлу, и слиняла в офис, за несколько минут до звонка будильника младшего сына.
Работа – это место, где я чувствую себя почти богиней. За день столько новых людей через наш офис проходит, и все спрашивают, в рот заглядывают, прислушиваясь к моему мнению. Всякие комплименты говорят, шутят, но как приходят свои деньги требовать обратно, так хоть увольняйся! Впрочем, работа – это работа: отсидел за деньги и забыл, все остальное можно перетерпеть.
Вечером, делая крюк на общественном транспорте к дому за дорожной сумкой, нарвалась на смурного Фёдора, собиравшегося на смену.
– Выспался, медведь? – бросила я ему в дверях вместо «здрастье»
Он поднял глаза из-под бровей, вздохнул и бесцветно ответил, защёлкивая за мной замок:
– Привет. Как ты? Там ещё на сковородке макароны с яйцом. Мальчики уже поели.
– Как я? Спрашиваешь! Всю ночь не спала из-за тебя! Ты тут целый день спишь, а ночью – ёрзаешь! Уж лучше тогда совсем не ложись! – а про себя подумала: «Как же ты меня бесишь!» ,– мне хотелось визжать, орать, рычать от раздражения, – не важно что, только чтобы громко.
– Макароны будешь… – не слушая, переспросил он.
– Нет! – зло рявкнула я и хлопнула дверью в ванной.
– Чего вы опять орёте?! – раздался окрик из комнаты Андрея.
Помыв руки, я поспешила к нему, как к единственному взрослому человеку в нашей семье. Застав сына в привычной позе расслабленного геймера, я присела за его спиной на низкий пуф:
– Привет! Понимаешь, он дрыхнет днем…
– Дядя Федя днем не спит… – прервал он сходу мои жалобы, сдвинув один наушник с уха.
– Вот вы всегда заодно! Ну, и чёрт с вами! Вечером проверь, пожалуйста, у Славика уроки. Я сейчас не могу, терпения не хватает. Он тупит, как ребенок!
Андрей не отрываясь он монитора ноутбука ухмыльнулся:
– Он и есть ребенок, ему всего одиннадцать.
– Ну, короче, не могу. Поможешь? А я поехала забирать «бабулину младшенькую» – передразнила я свою тетю, – а этот,– я зло ткнула острым ногтем, будто сквозь стены хотела поранить Фёдора, – пусть сам ест свои макароны!
– Мам… – одернул меня Андрей, – хватит на него наезжать! Он и так для тебя всё делает…
– Всем до завтра! – раздалось из прихожей радостное прощание Фёдора.
– До завтра! – хором из разных комнат заорали мальчишки, и входная дверь захлопнулась.
Меня кольнула обида.
– Ладно, я тоже пойду. Пока!
– Ага… – принял к сведению мой старший сын, поправляя наушники.
Меня это тоже задело.
Я прошла в спальню к Славке. Тот валялся на кресле со смартфоном, качая ногой. Он даже не посмотрел в мою сторонУ!
– Привет, малыш! Как в школе? – радостно сказала я и склонилась чмокнуть его в щечку, лоб, затылок… В общем, туда, куда удастся успеть чмокнуть вертлявого ребенка.
– Норм… – ответил он, одёргивая голову от моих нежностей, – Мама! Отстань!
– Уроки сделал?
– Ага! Не мешай, – нетерпеливо ответил он.
– Я на дачу в Александровскую, к бабуле, приеду завтра к вечеру. Слушайся папу и Андрея. Не грустите!
