На всякий случай оглядел соседние полки, убедился, что пачек с наличными нет и там, обругал всех и двинул на выход.
Пётр вздохнул вторично. На сей раз — с облегчением. Но подопечного не бросил, поскольку уже понял, что выполненным дело будет считаться только в тот момент, когда Шапка отдаст добычу шасу. И ни секундой ранее.
Почему?
Да потому, что…
— Так, мля, раз тут нет денег, может, тут есть побрякушки?
И кровосос издал третий стон.
Газон же выбрался из подвала, поправил на плече тяжёлый груз и по-хозяйски прошёлся по ближайшему залу, придирчиво разглядывая выставленные в витринах экспонаты.
— Документы? Мура, у меня таких целый мешок, мля, только спину оттягивают. Сабелька древняя? Видели бы вы мой ятаган, придурки! Фотография? Себе оставьте. А вот это… — Внимание дикаря привлёк орден святого Владимира, выставленный в зале XIX века. — Какая занятная цацка…
«Хватит!»
Бруджа, разумеется, не хотел и не собирался открывать себя Шапке, а через него — шасу. Не хотел. Не собирался. Однако вампир прекрасно понимал, к чему приведёт желание дикаря схватить понравившуюся «цацку»: сработает сигнализация, примчится полиция, и в лучшем случае обладатель красной банданы просто удерёт, вереща на всю округу, а челы узнают о краже. В худшем же случае полицейские возьмут дикаря с поличным, через него выйдут на шаса, и Кумару ничего не останется, как позвать на помощь Тёмный Двор. И ему, гордому Петру Брудже, придётся уносить ноги, как в далёком двадцатом.
— Какая занятная цацка…
— Уа-уррр!
Разумеется, вампир не перенёс в этот зал здоровенное чучело лося, которое напугало Шапку в начале рейда. Он скопировал — причём довольно удачно — визуальный образ рогатого монстра, придал иллюзии движение и голос и бросил в «атаку».
Взбешённый кровосос всё ещё не понимал, с кем имеет дело.
— Уа-уррр!
— Мля-я-я-я-я-я…
Изданный Газоном вопль потряс музейные стены, а с окном расправилось дикарское тело.
Перепуганный Шапка вихрем пролетел мимо ошарашенного Петра, вынес стекло, рухнул на газон, тут же вскочил и, не помня себя, бросился прочь.
«Кажется я перестарался…»
Изо рта бравого физрука вывалился недоеденный пирожок.
— Кто это?
— Куда?!
— Милиция!
— Не милиция, а полиция!
— Ловите!
Первой, к чести школы № 6, среагировала «та» завуч. Она опомнилась в тот момент, когда Газон преодолел примерно половину пути до ограды, вложила в рот что-то пластмассовое и засвистела так, что у Леры заложило уши.
— Ловите хулигана!
— Это вор…
— Ловите вора!
И «дозор» пришёл в движение.
Первым с места сорвался физрук — как-никак мастер спорта по гребле, — стартовал он с высокого, однако это не помешало ему почти перехватить несущегося к спасительной калитке дикаря.
— Мля!
Шапка вовремя увидел опасность и заложил вираж, уходя от преподавателя «нашей» школы по дуге.
— Не уйдёшь! — прорычал в азарте «тот» историк, припустивший чуть позже физрука и потому успевший вовремя сменить курс. — Не уйдёшь!
Историк был хлипким и в очках, однако немного водки, женщины в качестве зрителей и внезапно пробудившийся азарт сделали своё дело — историк бросился в атаку, напоминая самому себе то ли казацкую лаву, то ли бесстрашных чудо-богатырей Суворова.
— Не уйдёшь!
Газон понял, что до ограды-то он добежит, а вот дальше точно не успеет, и вновь свернул.
— Ха! Ха! Ха! — Потому что свернул перепуганный Шапка точно на физрука. — Ха! Ха! Ха!!
Но радовался мужчина напрасно, потому что в следующий момент прижатый к стене дикарь наглядно продемонстрировал физруку превосходство практического опыта уличных драк перед достижениями в академическом виде спорта.
— На!
На выдохе. Резко. И даже не снимая с плеча мешок.
Газон остановился как вкопанный и буквально насадил на кулак не ожидавшего подобной подлости физрука.
— Ух!
«Наш» учитель обрушился на жухлую траву и принялся ловить ртом воздух.
— А-а-а-а!
«Их» историк видел, чем закончилось столкновение с грабителем мастера спорта, попытался остановиться, но, в силу учёности не в том предмете, не преуспел и потому на последнем шаге заголосил:
— А-а-а-а…
Прекрасно понимая, что его ожидает.
— На!
Поскольку скорость второй нападавший успел погасить, Газон вмазал ему в скулу, убедился, что очкарик тоже оказался на земле, и бросился прочь, не добивая бедолагу ногами.
— Стой! — послышался сзади девичий голос.
— Ага, щаз!
Третий мужчина — «наш» бухгалтер — мчался настолько медленно, что Лера без труда его обогнала, но всё равно не успела. Девушка подбежала к ограде в тот самый миг, когда Шапка уже порскнул во тьму пустыря, но не остановилась, вскочила на постамент, полезла по прутьям, однако на полпути нога её «поехала», и девушка с недовольным криком соскользнула обратно.
— Ушёл!
— Ну, ты азартная, — проскрипела подоспевшая трудовичка. — Молодая потому что.
— Это пройдёт, — тяжело дыша пообещала девушка. — Полицию вызвали?
— Позвонили, да. — Елизавета Карловна обернулась, посмотрела на приближающегося бухгалтера и негромко призналась: — Я сильно испугалась. Даже очень сильно.
— Испугалась?
— Нет.
— А если честно?
— Не очень.
— А если совсем честно?
