Само собой, дядьку-сома все уважали. Потому-то русалка и артачилась, едва сестра просила выудить ей сома. Ведь всем ясно, что всяк сом в реке — праправнук дядьки, оттого и рука не поднималась сомовью семью ловить. Обычно дядька-сом днём дремал в своём убежище, а ночью выплывал на поверхность. Блестел чёрной спиной, отражая луну, причмокивал, если ел, а уж какие водовороты крутил, коли настроение было! Сунься в такой простой человек — в миг утонешь. Оттого-то местные и обходили омут стороной — так, на всякий случай.
— Дядька-сом! Ты тут? — позвала Стаська, заглядывая под топляк, ожидая увидеть старого знакомого. Но рыбьего монарха на месте не оказалось. Русалка удивлённо заозиралась, надеясь приметить старика, да только всё зря.
Она уже хотела уплыть, решив, что сом удалился по своим делам, когда почуяла непривычное колыхание воды. Заинтригованная, Стаська поплыла вперёд, прислушиваясь к новым ощущениям. Чем дальше она продвигалась, тем сильнее становились волны — точно некто нарочно гнал их в глубину, будоража речных жителей. Там, где река делала крутой поворот, Стаська ускорилась и едва не налетела на сома.
— Как же ты так! — охнула она, оглядывая исполина, попавшего в расставленную сеть. Сом дёрнул усами, как бы отвечая, что и на старуху бывает проруха, и притих. С ним улеглось и волнение. — Погоди, родненький, погоди, милый. Сейчас я тебя вытащу, только не крутись, а то понабежит рыбачье — враз вытащат, — шептала русалка, распарывая нити сети острыми когтями и радуясь, что та — недорогая китайская. Была б наша — поди справись с ней!
Сом не спорил. Медленно двигая плавниками, он следил за действиями Стаськи, как та металась от хвоста к носу и по одной вспарывала кручёные нити невода. Сеть медленно, но поддавалась, а Стаська знай старалась, поторапливалась. Едва забрезжила свобода, как сом напрягся, разрывая оставшиеся путы, и рванул прочь. Русалке даже показалось, что дядька-сом ей подмигнул, и она улыбнулась в ответ, позабыв про опасность. Между тем от резкого движения сеть заколыхалась, зазвенела колокольцами и вмиг накрыла зазевавшуюся Стаську.
— Ах ты ж, чавчерица заморская! — выругалась она, пытаясь выбраться из ловушки, но только ещё сильнее запутываясь в ней.
Тем временем наверху послышались крики. Сеть двинулась — Стаську вытаскивали.
— А тяжела сеть-то! Кто в неё попался — может, осётр? — кричал один из рыбаков.
— Главное, чтоб не утопленник, — хохотнул другой.
— Меньше шума — больше дела! — скомандовал третий как раз в тот момент, когда Стаська показалась над водой.
— Как знал, топляк! — вскрикнул щербатый рыбак, выпуская из рук сеть.
— Живая я! — выкрикнула Стаська, желая поскорее выбраться из сетей. — Че, бросил? Тащи!
— И кого ж это мы выудили? — хмыкнул пожилой мужичок в тёмных очках. — Неужто русалку?
— Десять раз, — огрызнулась Стаська, демонстрируя загорелые ноги.
— Жаль, жаль, — отозвался седой. — Всегда хотел рыбью деву для аквариума. Ну да ладно, переживу. Лучше скажи, как ты-то в наш невод угодила?
— Угадай с трёх раз, — фыркнула Стаська и добавила: — Купалась я тут.
Третий рыбак в высоких резиновых сапогах неприятно цыкнул зубом и принялся распутывать сеть. Вскоре Стаська была на свободе. Шмыгая носом, она недобро поглядывала на рыбаков, отмечая про себя, что раньше их тут не видала.
— Чем это ты нам сеть попортила? — рявкнул рыбак в сапогах, демонстрируя остальным дыры в неводе.
— Ножиком перочинным, — нашлась Стаська. — Всегда с собой ношу, вот и пригодился. Жаль только утоп, пока брыкалась. — Она охлопала себя по карману.
— Ты всегда в одежде купаешься? — удивился седой, глядя на промокшие шорты и топ Стаськи.
— Разве ж это одежа? — удивилась та. — Так, баловство. Хочешь — гуляй, хочешь — ныряй. Вот я и нырнула. Чего такого-то?
— Нет, ничего, — седой снял очки, точно желая лучше рассмотреть улов. — А ты чья такая? Куда отвезти?
— Местная я. Из Ключей, — откликнулась Стаська, ероша пальцами тёмные волосы. — Наськи рыжей сестра. Знаете такую?
— Это с базара, что рыбой торгует? — оживился щербатый.
— Она самая, — кивнула Стаська.
— Не подумал бы, что у такой дамы, как Станислава, такая сестрёнка, — хмыкнул седой.
— Какая такая? — насупилась Стаська.
— Хлипкая да колючая, — признался собеседник. — Видать, вся красота сестре ушла. Хотя, как знать, может, через несколько лет и ты станешь лебедушкой.
— Спасибо, ободрили, — скривилась Стаська. — Ладно, пойду я. Спасибо, что вытащили. Только уж лучше сети тут не ставьте — вдруг впрямь мертвяка выудите.
— Эй, а за сеть мне кто заплатит? — встрял мужик в сапогах.
— Оставь, Вась, — отмахнулся седой. — Неужто мы с ребёнка станем деньги трясти? Благо, что вовремя вытащили, а так бы донырялась — сестра б не дождалась.
— Ты тут больше не ныряй, — подал голос щербатый. — У нас ещё идеи имеются. — Хмыкнул он, похлопывая по ящику, прикрытому от солнца брезентом. Стаська бросила взгляд на деревянный бок и обмерла, заметив знак «Взрывоопасно».
— Как скажете, — пробормотала она, ускоряя шаг.
