— Да где ты видал таких сомов? — удивился седой. — Это скорее белорыбица или ещё какая редкость.
Они почти доплыли до цели, когда хвост вдруг исчез под водой.
— Что за чертовщина? — только и успел выругаться седой, прежде чем они с щербатым вдруг ухнули в реку.
Наська не желала сдерживаться. Едва лодка приблизилась, как она поднырнула и вонзила когти в днище, а потом что есть сил рванула, вспарывая некрепкое резиновое полотно.
Едва браконьеры оказались в воде, русалка подхватила щербатого и, резко утянув его на глубину, протащила того мордой по дну, надеясь, что он достаточно глотнёт и водицы, и ила. Затем, от души приложив его хвостом, отпустила добычу и бросилась к барахтающемуся седому. Одним движением руки с острыми когтями вырвала кусок плоти. Вода окрасилась багровым.
Вопль рыбака наверняка услышали в селе, но русалка не собиралась задерживаться. Напоследок она успела ухватить за сапоги Ваську, который как раз пытался выбраться на берег, и что есть сил дёрнула его на себя, увлекая в воду. Ещё не успев решить, какая участь ждёт его, когда мимо скользнула чёрная тень. Дядька-сом сам вынес приговор браконьеру, утаскивая того на глубину. Наська увидела только удаляющиеся глаза, полные ужаса, да последние пузырьки воздуха, уносившие с собой безмолвный крик Васьки.
Не став глазеть на рыбью расправу, она поспешила вернуться к сестре. Стаську нашла всё на том же мелководье. Поддерживая сестрёнку на плаву, Наська взяла курс к дому.
— Представляешь, на базаре только и разговоров, что об их рыбалке, — делилась она со Стаськой спустя пару дней. — Что только не говорят. Конечно, большая часть думает, что они там упились и передрались. Но есть и такие сельчане, у кого свои версии. Например, что их русалки наказали. Или виноват олигарх, построивший дачу выше по реке. Мол, он в эту реку крокодила выпустил, когда надоел, а тот вымахал на местных-то рыбах и теперь безобразничает. Седого вот за жопу укусил, щербатого хвостом оглушил, а Ваське едва руку не оторвал.
— И зря не оторвал, — отозвалась Стаська, мешая ложкой горячую уху, сваренную для неё сестрой. — Глядишь, больше б не тянулся к динамиту.
— Да они и так теперь пуганые. Не думаю, что ещё к речке сунутся за дармовой рыбкой, — откликнулась рыжая, обрабатывая ноготки пилочкой. — Я, кстати, Натуське звонила — завтра домой прилетит.
— Здорово! Я так по ней соскучилась! — оживилась Стаська, но тут же нахмурилась. — А как же её работа?
— Тут устроится, станет нам помогать, — улыбнулась Наська и важно добавила: — Рыбалка — дело семейное.
