…Если попытаться графически изобразить динамику отношений ближайших родственников, то у многих, наверное, линии будут тесно соприкасаться в раннем детстве, постепенно расходиться в пору взросления, а затем, в преклонные лета, снова сойдутся, переплетутся, чтобы совместно раствориться, исчезнуть в небытие. Жизнь позволяет нам подметить эту характерную особенность: самая неутолимая жажда общения с теми, кто с тобой вместе рос, появляется именно на закате дней, когда воспоминания детства, отрочества бывают ярче и эмоционально напряженней, чем впечатления сегодняшнего дня. Тогда человек вдруг начинает разыскивать друзей детства, с родными идет «на мировую» даже после долгих лет глухой или открытой неприязни.
Правда, такая трансформация может не совпасть у братьев-сестер из-за разницы в возрасте, из-за различного самочувствия. Один уже созрел для «возвращения в страну детства», а другой все еще полон исканий, сиюминутных забот. Тогда и старики могут сердиться, ссориться друг с другом. Если же оба одинаково «поспели», отношения их приобретают трогательное единство. Ведь только они могут равно отозваться на традиционное «А помнишь?» с полным сочувствием и солидарностью. Я иногда думаю, что именно для совместных переживаний долгой поры детства и для совместных воспоминаний о нем в еще более долгой старости нужны братья и сестры.
Впрочем, у женщин-сестер опыт общения бывает более стабильный и разносторонний. Ведь если у них нет сходных интересов в профессии, то у них всегда есть возможность и потребность общения по поводу второй их «профессии» — жен и матерей. Отношения с мужьями, проблемы с воспитанием детей — вот неиссякаемые источники для их бесед, откровений, советов, для излияний души и рыданий в родную «жилетку». Конечно же, никакая верная подруга не заменит в таком случае истинную наперсницу-сестру, хранительницу тайн, бескорыстную помощницу. Если только, повторяю, была и верность и взаимопомощь с малых лет…
Учиться беречь смолоду надо бы нам не только честь свою и семьи, но и все виды связей, уз, которыми мы соединяемся друг с другом. Тем более такие глубокие, родственные, как взаимоотношения братьев и сестер. Не разбрасываться легкомысленно добрыми чувствами, некогда испытанными, и теми, кто позволил нам их пережить. Ведь наши родные — это часть нашего «я», появившаяся несколько ранее или позже, это вроде бы мы сами, только в других условиях и обстоятельствах, в другом роде и облике. И если все дальше уходит от нас это наше другое «я», если мы находим все меньше сходства с нами и все больше чуждых и даже враждебных черт в его облике, то в этом и наша немалая вина. Поскольку мы все друг за друга в ответе. Братья и сестры.
Сердце дрогнуло и заныло, когда читала я письмо одной старой женщины. Она рассказывала о несчастье, постигшем ее семью, погиб самый дорогой для нее человек, единственный сын. А его жена, молодая вдова, осталась с ребенком на руках. О чем же просила понесшая невосполнимую утрату мать? Помочь устроить семейную жизнь своей невестки, милой, доброй, образованной, но очень застенчивой Галочки, которая вот уже несколько лет живет затворницей. А годы проходят. «Ей нужен муж, внучке — отец, без этого не будет у них счастья, а у меня — покоя».
Свекровь обращается с просьбой к «службе знакомств», коли она уже образуется, найти тонкий, деликатный способ вывести Галочку «на люди», в интересный круг возможных партнеров или сообщить ей (то есть свекрови — не Гале, конечно) адреса тех, кто мог бы стать претендентом на руку и доброе сердце невестки.
Вот мы все твердим: мама, мама! Славим ее самоотверженность, бескорыстие. А этот поступок в чей реестр заслуг занести? Матери или свекрови? Да и отделимы ли они? Разве можно быть хорошей, мудрой матерью и злой, неумной свекровью? Можно, говорят многие. Попробуем разобраться.
