Нравится нам признавать или нет, но и поныне семейные отношения и связи у многих тем крепче, чем больше родственники всячески нуждаются друг в друге, и прежде всего с материальной точки зрения. Недаром в народе существует поговорка о том, что брат больше любит сестру богатую.
Как видите, отношения между родными и прежде были отнюдь не однозначными, и нынче простыми их не назовешь.
Мы знаем, что, кроме родительской привязанности, существенную роль в отношениях братьев и сестер играет разница в годах. И тут, как ни парадоксально, взаимосвязь и взаимное соперничество сильней всего проявляются у погодок и у ребятишек с разницей в два-три года. Общие забавы и заботы, значит, одни и те же игрушки требуются сразу двоим, и нет оснований уступать другому: и первый не очень-то велик, и второй не так уж мал. В этом случае даже пол не разводит по разным компаниям. Скачут, бегают, прячутся, возятся девочки и мальчики одинаково.
Это большая и полезная школа, в которой ребята учатся навыкам товарищества, общежития, самоотверженности. Однако все чаще «классы» этой школы братья и сестры проходят врозь. Уже чуть ли не со второго года разводят их родители по разным группам яслей и садиков. Потом разные параллели в средней школе. А это значит — разные занятия, друзья, разный опыт, эмоциональный, интеллектуальный… Встречаются ребята со своими родственниками реже, чем с однокашниками. Вот и эту причину ослабления связей между братьями и сестрами пока что всерьез не осмысливали исследователи. А она весьма существенна. Ведь мы уже знаем: сообщество детей в раннем возрасте держится не на сознании кровного родства, а именно на единстве жизненного опыта, занятий и интересов.
От современных родителей во многом зависит, сумеют ли они так сплотить детей, чтобы заинтересованность друг в друге не ослабевала из-за неизбежной разобщенности дел и времяпрепровождения. Видимо, нужно максимально насытить свободное время ребят совместными трудами, играми, путешествиями. А то ведь дело доходит до полного неразумья: ребят уже на каникулы, на отдых посылают в разные места, в разные пионерлагери и дачи. Разрушению ценнейших родственных связей служат и принятые в наших пионерлагерях и детсадах правила, по которым детей помещают в разные группы и отряды, лишая меньших привычной помощи со стороны старших братьев и сестер, а старших — внутренней заботы о малышах, этого важнейшего рефлекса, что вырабатывается долгими усилиями родителей.
Немало сложностей возникает и в отношениях братьев и сестер, когда разница в годах между ними значительная. Ну, к примеру, десять-двенадцать лет. А надо сказать, что иные из нынешних супругов, в юности побоявшихся обременить себя вторым ребенком, где-то к сорока годам спохватываются и обзаводятся малышом. Благо для него вырастили «няньку».
А у первенца сам факт появления «конкурента» нередко вызывает настоящую панику. Хотя, будучи сам маленьким, часто клянчил у родителей: «Купите мне сестренку (или братишку)», но с годами это желание иметь рядом с собой постоянного дружка-товарища, родное существо остывает. Испытав в полной мере преимущества собственной единственности, в особенности понаблюдав за теми, у кого семья многодетна, как приходится сверстникам делить и лакомства и любовь родителей с себе подобными, ребенок уже потом и слышать не хочет о «братике». А когда в доме появляется некто, собой еще ничего не представляющий, но уже отобравший все мамины и папины силы и внимание, то тут и начинается драма.
Мне не раз приходилось слышать жалобы мамаш на старших детей, которые омрачают семейную радость появления малыша своей неприязнью, ревностью к этому беспомощному и ни в чем перед старшим не провинившемуся существу.
— Сколько я ни стараюсь привязать его к маленькому, сколько ни задабриваю разными покупками-подарками, все косится сын и на меня и на ребенка, словно я у него что-то отняла, — жаловалась мне знакомая на своего первенца.
Тут, видимо, необходимо понять душевное состояние старшего ребенка. Ведь и впрямь отняли родители у него и любовь, и внимание, и даже какие-то материальные блага. Значит, самое лучшее как-то так обставить эти потери, чтобы то было самоотречение добровольное, чтобы оно приносило старшему ребенку моральное удовлетворение. На мой взгляд, эта ситуация будет складываться менее болезненно, если первенцу будет предоставляться право выбора: как использовать силы, средства родителей, в чьих интересах — его или малыша. Но, конечно, с объяснением, кто и в чем и в какой степени нуждается.
