Поговорили мы, повздыхали, предложила я ей почитать популярную психологическую литературу. Прочла она несколько книжек, пришла за другой порцией. Я уже более основательные труды ей посоветовала изучить: И. И. Мечникова «Этюды о природе человека» и «Этюды оптимизма» И. П. Павлова, еще нашего современника А. Н. Леонтьева. Смотрю, увлеклась моя приятельница, стала приходить уже с расспросами более вдумчивыми. И сама-то она изменилась: стала менее раздражительной, менее легкой на ссору.
Как призналась потом, открыла она, что не по глупому и злому упрямству сопротивлялся ее муж многим домашним нововведениям и переменам, не любил, когда она принималась двигать вещи с места на место, искала новые знакомства и новые способы развлечений, отдыха. Противился он этому в силу природной особенности своей натуры. У него, оказывается, основные нервные процессы протекают замедленно, с большой инерцией. Качество это, как убеждает наука, не недостаток и не достоинство, как и любое другое человеческое свойство. Все зависит от того, где и в чем оно себя проявляет. В собственном муже она больше всего ценила его последовательность, устойчивость взглядов, привязанностей, верность (друзьям, жене и принятым решениям), способность долгое время отдаваться начатому делу, неспособность бросать его неоконченным. И массу других важных и приятных свойств она всегда находила у него. Теперь же выяснила, что все они, как и раздражающая ее «негибкость, домашний консерватизм», имеют один и тот же корень — эту самую устойчивость, инерцию нервных процессов. Значит, и впрямь наши достоинства не что иное, как продолжение наших недостатков, и наоборот.
Стала она таким же способом анализировать другие качества характера мужа и увидела, что многие ее претензии, если бы были исполнены, могли нанести непоправимый вред физическому и духовному здоровью любимого человека. Например, она прочла, как для одного мужчины причиной болезни (язва желудка), а потом и гибели оказалась страсть жены к частым переездам с места на место без особой нужды. Когда жена обменялась квартирами в третий раз, муж слег окончательно и уже не поднялся. И сама-то моя знакомая с испугом призналась, что и она затевала сложный междугородный обмен, против которого муж почему-то решительно восстал. А она тогда собралась с ним разводиться.
Следующим этапом такого психологического «ликбеза» было приобщение самого супруга к открытиям, сделанным женой. Все внимание этой пары было сосредоточено не на выявлении взаимных ошибок и дефектов в поведении, а на том, чтобы нейтрализовать противоречия, культивировать достоинства. Потому что вычитали они и такое непременное условие в деле сохранения добрых чувств и отношений: легче, проще, безболезненней достигается желаемый результат, если супруг опирается в своих воспитательных действиях на положительные, сильные стороны своей «половины», а не тычет пальцем в недостатки.
А еще они взяли себе за правило смягчать улыбкой, шуткой любые свои замечания, предложения, пожелания. Ведь дела семейные действительно и сами-то по себе непростые, а то и тягостные. Если же еще и вершить их с хмуро-неприязненным видом, то и вовсе жизнь покажется безрадостной, унылой. Умение снять напряженность к месту сказанной шуткой, обыграть какой-то грозящий ссорой эпизод — это тоже элемент «научного» подхода к очень личным отношениям, который извлекла эта женщина из прочитанной литературы.
На мой вопрос: не было ли такое постоянное само- и взаимонаблюдение и регулирование поведения, своих эмоций, реакций мучительным насилием над собственной природой, тем более ради сохранения в здравии чужой натуры, она ответила решительным протестом. Муж-то действовал точно так же. И вообще все эти приемы только на первых порах требовали самоконтроля. Потом они превратились в условные рефлексы, стали привычкой, «второй натурой» и перестали замечаться вовсе. Создался совершенно новый стиль поведения, естественный и непринужденный, даже веселый.
Сейчас очень много говорят о том, как важно человечеству сохранить окружающий нас мир природы. Однако, видимо, не менее важно столь же серьезно, со знанием дела говорить о необходимости оберегать и мир внутренней природы людей.
Люди считают, что им для счастья необходимо, чтобы их понимали хотя бы самые близкие и любимые. Но чтобы быть правильно понятым другими, нужно прежде самому досконально разобраться в самом себе. И очень полезно при этом знать, что ни ты сам, ни близкий тебе человек не являют собой законченный, окостенелый в своих достоинствах и недостатках типаж. Природа наша достаточно гибка и пластична, и нужно уметь ее развивать и совершенствовать. Многие полезные свойства характера тренируются так же, как и мышцы тела. Чтобы лучшим образом подготовить себя к совместной жизни с любимым, но выросшим в других условиях существом, невредно попробовать понять тех, с кем сам живешь бок о бок с малых лет: мать, отца, сестру, брата. Не мешает «поупражняться» в изучении характеров друзей и сотоварищей.
