Как видим, в понятии «хорошая мать» сложно переплетаются требования, что предъявляют к ней природа и общество. Иногда эти требования решительно противоречат друг другу. Большое искусство — найти равнодействующую силу, которая помогла бы, не разрушая естественные чувства и стремления матери, уравновесить их с общественными потребностями и нормами. Что же мешает жаждущим овладеть искусством материнства? Надо признать, что, кроме общих, так сказать, теоретических представлений о должном, в нашем быту мы часто следуем правилам поведения, которые диктует ближайшее окружение. А правила и советы эти нередко бывают далеки от идеала. По утверждению философов, влияние микросреды на наше мировоззрение и поступки нередко оказывается более сильным, нежели опосредованное влияние макросреды. В переводе на обыденный язык, наше домашнее «радио», какая-нибудь Марья Алексеевна, может стать более авторитетным судьей, нежели ученые советчики из радиопередачи «Взрослым о детях». А еще есть незримые управители нашими пристрастиями: мода, престиж, желание быть «как все» или «не хуже других». Сколько слез, маминых и детских, пролито перед алтарем этих идолов! Сколько добрых намерений и прекрасных чувств было изуродовано до полной неузнаваемости ложно понятым представлением о материнском долге!
На память пришли истории двух матерей, выведенных А. Герценом в его философско-психологическом романе «Кто виноват?». Обе помещицы, обе вышли из крестьян. Одна много преуспела в создании материального достатка своему чаду:
«Только ум женщины, только сердце нежной матери… может изобрести все средства, употребленные ею для достижения цели. От сушения грибов и малины, от сбора талек и обвешивания маслом до порубки в чужих рощах и продажи парней в рекруты, не стесняясь очередью, — все было употреблено в действие… и надобно правду сказать, помещица села Засекина пользовалась репутацией несравненной матери».
Смотрите, та, что призвана быть образцом нравственности, аккумулятором человеческих добродетелей, нарушает всевозможные заповеди и законы. И ее тем не менее нарекают «несравненной матерью». Оттого она себя так и вела, не боясь «суда небесного», что в своей среде ее никто не осудил. Даже, как видим, восхваляли.
И теперь порой встречаешься с матерями, что локтями, зубами готовы расчищать своим детям путь к материальным благам. Наверное, и они не осуждаются в своем кругу, находят понимание и сочувствие своим усилиям и хлопотам. А чем такое усердие оборачивается, общеизвестно.
Но вот другая женщина, другой образ поведения. Мать Владимира Бельтова, главного героя «Кто виноват?», прежде всего озабочена формированием высоких нравственных начал в душе сына. Для этого она отгородилась от всякой житейской прозы и «скверны» и сына поместила в своеобразной башне из слоновой кости. Для ближайшего окружения, точнее — для тех, кого она сама ценила, мать Бельтова тоже была «несравненной». Но однажды она услышала, что она не кто иной, как «эгоист, преисполненный любви». Так назвал ее сын, ставший взрослым и осознавший, что совершенно не знает жизни, не видит в ней своего места, не имеет элементарных навыков труда и борьбы. Свет в окне для собственной матери, он стал «лишним человеком» для всего остального света, своего рода тенью среди живых.
Два «образца» матери, что считались хорошими. А были ли ими по сути? По большому счету? Вне сомнения, их к эталонам не причислишь. Подобное расхождение в оценках — явление не такое уж редкое. Иной раз доходит до абсурда. Так, Кабаниха, мать-деспот, пользовалась почетом среди Диких. Простакова, мать-раба, была нормой в кругу Свиньиных. Мать Веры Павловны, героини Чернышевского, вкладывала силы и деньги в воспитание дочери как в выгодное предприятие, рассчитывая иметь с этого солидные проценты. Мать-ростовщица, она тоже не была отверженной в своем окружении.
Сколько микромиров, столько своих «эталонов». Какому из них последует юная мамаша, не имеющая собственного жизненного опыта, во многом зависит теперь не только от семьи, но и от того, какие представления о должном получит она в школе, где тоже складывается микромир, нередко способный решительно противостоять домашним установкам. Вот отчего мы не устаем повторять: будущим матерям-воспитательницам необходимо основательное этическое образование, чтобы подлинные, вечные ценности не подменялись в их сознании фальшивыми, мелкими, эгоистическими.
