Позднее он пытался понять, что подтолкнуло его к покупке — эта женщина или умиротворенный, всезнающий лев? А может, бесстрашный взгляд глаз Де Ниро? В тот момент покупка казалась совсем пустяковой, и он протянул женщине свою пассажирскую карточку.
— Я беру ее, — сказал он.
Подписав документы всего на какую-то тысячу долларов за прихоть художника, Корд двинулся дальше по тускло освещенному настенными плафонами коридору. Обогнув странную статую девушки, обнимавшей огромное яйцо, он пронесся мимо спортивного бара, обнаружил еще одну лестницу и начал по ней спускаться.
В самом чреве корабля он обнаружил торговые ряды со стойкой мороженого, кофейней и массой магазинчиков. Кругом лежали ряды дорогущих, никому не нужных товаров: наручные часы, пакетики
А не находится ли он прямо сейчас
Три опрятных молодых продавца стояли за грудой флаконов с духами и одеколоном, щедро опрыскивая воздух дорогим содержимым, но нюх Корда сразу учуял сигарную лавку в самом дальнем конце.
— Не желаете бесплатного шампанского и мужскую туалетную воду от «Версаче» две по цене одной? — спросила у него высокая девушка с зелеными тенями на веках.
— А зачем мне сразу две? — сказал Корд.
— Простите, я плохо говорить по-английски. — Девушка заразительно хихикнула, протянула ему шампанское и прыснула себе на запястье одеколон, грациозно выписав в воздухе восьмерку. Корд сделал глоток шампанского, вдыхая запах сигар и европейского парфюма.
«Марвелозо» и в самом деле оказался плавучим чудом, райской долиной Занаду[55] под куполом. Корд вошел в зал, достойный сравнения с залами Либераче[56], если бы только тот додумался нагромоздить столько лестниц с инкрустацией и наприглашал тысячи гостей в купальниках, которые разгуливали тут, как будто так и положено. Повсюду стояли бордовые банкетки, над которыми свисали роскошные люстры. На ковре с рисунком рыбных скелетиков возвышались кадки с пальмами, стены выглядели так, будто сделаны из мрамора, и через каждые три метра взлетали к потолку и переливались мерцающим светом фонтаны.
В центре зала костлявая, с острыми птичьими чертами концертмейстер в бальном платье с длинным вырезом на спине долбила по клавишам рояля мелодию
— Улыбнитесь, сэр! — окликнул Корда парень с висящей на шее навороченной камерой. Корд послушно улыбнулся, его ослепила вспышка, а когда зрение восстановилось, он увидел певца.
Это был мужчина столь крепкого телосложения, что вполне мог бы поиграть полузащитником за
Корд направился к стеклянному лифту, двери автоматически открылись. Это было самое ослепительное помещение, в которое он когда-либо попадал, и когда лифт взметнулся над залом Либераче, Корд в панике отшатнулся, толкнув двух подростков с футбольными мячами.
— Аккуратнее, старик, — сказал один, а второй добавил что-то по-итальянски, и оба расхохотались. Покраснев от смущения (какой он им старик?), Корд вышел на следующем этаже и оказался в многолюдной аквазоне. Из четырех джакузи хлестала через край горячая вода.
— Блинчики с «Нутеллой», два по цене одного? — спросил мужчина в поварском колпаке.
— Простите? — не понял Корд. Почувствовав над головой какое-то движение, он взглянул наверх и увидел, как отодвигается вбок крыша, являя взору багрянистое небо. — Ух ты, — выдохнул Корд.
— Два блинчика с «Нутеллой» по цене одного, — повторил мужчина в поварском колпаке. — Платите за один, а получаете два.
У Корда было такое ощущение, что он впал в диссоциативное расстройство — как под «кислотой». Продавец блинчиков выжидательно смотрел на Корда, за которым уже выстроилась очередь. Волосатый, в плавках от
— Да, конечно, — торопливо произнес он и протянул свою пассажирскую карточку.
