Семейный круиз полностью

Это открытие обескураживало. Ли всегда считала себя лидером в троице. Может, Реган и трудно сейчас, но у нее есть Флора с Изабеллой. А с чем останется она, Ли?

Реган повернулась к сестре, прервав ее раздумья:

— И что ты скажешь на это?

— В смысле, про Мэтта? — Ли была приятно удивлена, что к ней обратились за советом, и она уже подбирала слова, чтобы сказать что-то умное. — Ну… — начала она.

— Да нет же, — прервала ее Реган. — Я не про Мэтта спрашиваю. Что ты думаешь о Риме?

— Ой, — Ли прикусила язык. Ну конечно, с чего бы Реган станет с ней советоваться. — Рим великолепен. — Ли быстро опомнилась. Она откинула волосы с голых плеч. — Прямо чувствую себя Софи Лорен, — прибавила она с наигранной небрежностью.

Реган слабо улыбнулась, над бровью нарисовалась морщинка — и Ли с горечью поняла, что во взгляде сестры читается сочувствие и даже жалость.

Их гид был не особо разговорчив — он несся по городу как оглашенный, крутя головой, на которой была надета камера GoPro [129]. Этот Донте фиксирует все моменты поездки и, наверное, захочет продать им это видео, подумала Ли. Но кому охота смотреть фильм, в котором все проносится мимо как на карусели? Наверное, кроме нее самой — никому.

Ли уже прониклась к этому Джованни. Корд выглядел так, будто его огрели по голове пыльным мешком. Он явно не был готов к камингауту, но Ли с незапамятных времен знала, что ее брат — гей. Ведь как-никак она смотрела сериал «Уилл и Грейс»[130]. В Саванне у него точно не было бойфрендов, но ведь и с девушками он не встречался. У него со всеми были одинаково ровные отношения.

Корд лишь однажды намекнул насчет себя. Ли тогда вернулась домой поздно, и пьяный Уинстон наорал на нее. Когда он наконец умолк, Ли ушла к себе, бросилась на кровать и долго плакала, а потом пришел Корд. Он залез к ней под одеяло и почесал спинку. Это невероятно успокаивало, и вскоре Ли перестала рыдать.

Она уже почти уснула, когда Корд прошептал: «А теперь представь, каково мне приходится».

Они въехали на площадь Кампо-деи-Фиори.

— Fiori переводится как «цветы», — объяснил Донте. — Когда-то здесь проводились казни. — И он указал на мрачную статую человека в накидке с капюшоном. — Видите? Его звали Джордано Бруно. Он был сожжен на костре. Еще тут на площади можно купить всякие вкусности. Увидимся через час.

Заткнув свой скудный фонтан красноречия, Донте направился к ряду ресторанчиков и скрылся за одной из дверей.

— Ндааа… — протянул Джованни, весело оглядев присутствующих. — Это было нечто!

Ли вдруг стало смешно. Ей так хотелось взять за руку этого прелестного парня, положить ему голову на плечо, стать его другом. Она ждала только, чтобы Корд дал отмашку. Но он смотрел перед собой и хмурился.

— Не хочешь ли ты… — попробовал было Джованни.

— Ты о чем? — холодно ответил Корд. Ли с грустью уловила в его голосе нотки Уинстона.

— Ну все, увидимся через час. — Ли спрыгнула на мостовую и отправилась вслед за матерью в сторону торговых рядов под тентами. Столы ломились от невиданной красоты овощей — огромные баклажаны, помидоры, налитые соком словно кровью, бархатная стручковая фасоль и свежайшая клубника, какой Ли в жизни не видывала. Шарлотта засмотрелась на крошечные бутылочки граппы, над которыми свисала шеренга окороков. Увидев Ли, Шарлотта окликнула ее:

— Дорогая! Как думаешь, меня пустят на корабль, если я прикуплю немного граппы?

— Мам, — сказала Ли, — что ты думаешь про Джованни?

— Хм… — только и сказала Шарлотта. — Ой, гляди — оливковое масло! — Она взяла в руки бутылку: масло было густым и вязким. Ли вздохнула. Вот так всегда — что бы Ли ни говорила, ее мать упорно притворяется слепой и глухой, а Ли чувствует себя полной идиоткой. Просто сил нет.

Ли развернулась, обогнула рынок и заняла очередь возле магазинчика «Выпечка Кампо-деи-Фиори». Попав внутрь, Ли указала на квадратную пиццу на тонком тесте, и продавец в белой шапочке аккуратно завернул все в вощеную бумагу. Ли протянула купюру, и продавец, отпустив гортанный комментарий, вручил ей гору мелочи.

Через окно Ли увидела Джованни и Корда. Корд по-прежнему глядел в землю, а Джованни что-то отчаянно кричал ему в лицо. Реган примостилась возле величественного фонтана на противоположной стороне площади и подставила лицо солнышку.

Развернув пиццу, она откусила кусочек. И хрустящая корочка, и подсоленное содержимое были восхитительны. Доев пиццу, Ли пересекла площадь, чтобы купить вторую порцию. Она стояла, вдыхая запах свежеиспеченного теста, орегано и моцареллы.

Если взять такси, то через час она уже будет в аэропорту, а к вечеру долетит до Мальты. Или же она просто вернется на корабль вместе со своей семьей. Можно выбрать либо новый роман, либо материнство, а еще — отказаться от того и от другого.

Зажужжал сигнал эсэмэс, и Ли взглянула на экран — вдруг очередное любовное послание от Кико? Но это было сообщение от ее агента Франсин: