Реган засиделась до самого рассвета: она пила чай и работала, подсушивая на полу крошечные акварели, вклеивая в альбом билетики, странички меню и вырезки из туристических брошюр. Когда наступило раннее утро, она заказала кофейник с кофе и тарелку круассанов с маслом и повидлом. Как бы она ни мечтала оказаться во Франции, чтобы попить настоящего латте, но все же решила остаться в номере и заняться искусством. Она соскучилась по незаметному течению времени, когда можно переносить на бумагу образы, что роятся в голове.
Решив передохнуть и немного размяться, Реган поднялась с пола и открыла шкаф: ей хотелось убедиться, что вещи Мэтта действительно исчезли.
Ее план сработал. Но, перебирая пустые вешалки, она почувствовала страх. Что же она натворила? Реган представила, что скажет дочкам, и ей стало не по себе. Может, она поступила как эгоистка, так страстно желая второго шанса в жизни? Да, несомненно, эгоистка.
В утренней рассылке рекламировались ионотермические детокс-процедуры для похудения, «разработанные французским биохимиком». Их можно было пройти тут, на корабле. После этого, как обещала реклама, «вы вернетесь домой посвежевшей и помолодевшей на восемь-десять лет».
Восемь лет назад у нее уже был годовалый ребенок, и Реган уютно окопалась в своей берлоге, проживая дни согласно длинному, но очень простому списку дел. Ее обязанности состояли в том, чтобы утром покормить свою маленькую семью и чтобы к пяти вечера дом был в таком же порядке, как и в половине седьмого утра, когда Мэтт уходил на работу. В список дел также входили минеты: Реган вычитала в каком-то журнале, что надо удовлетворять мужа, чтобы он оставался тебе верен. Поэтому раз в неделю Реган старательно стягивала с Мэтта боксеры, совершала феллации и проглатывала результат. Когда он засыпал, она уходила в город, прихватив с собой
Но сейчас, оглядываясь на прожитые годы, она не могла не понимать, что все это просто смешно. Ведь если
Реган натянула бледно-розовый халат, продолжая жалеть ту, другую Реган — молодую и нежную. Она вспомнила репетицию свадьбы в ресторане «Элизабет» на Тридцать Четвертой улице, когда Ли прижала ее к стенке в женском туалете, объявив, что Мэтт ей не подходит и что нужно отменить свадьбу. Теперь-то Реган понимала, как права была ее сестра.
Она зашла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Волосы спутаны, стянуты в высокий пучок и пришпилены карандашом ТМ. Кончики пальцев измазаны в краске. На лице разводы. Она становится одинокой матерью. Нужно искать работу и другой дом, где жить.
Раздвинув двери, она вышла на балкон. Глядя на Марсельский порт, на какую-то короткую секунду Реган вдруг почувствовала, что в ней обитает женщина, которой она и мечтала стать.
Вечером у нее началось кровотечение. Отправив по электронной почте файлы для Франсин, Ли зашла в ванную переодеться и увидела алые пятна на белье. Свернувшись калачиком в кровати, Ли принялась истово молиться, слишком поздно осознав, что ничего в жизни она так не хочет, как этого ребенка
Боль накатывала, и крови становилось все больше. Ли перепугалась и попыталась набрать Реган, а потом Корду. Когда ни один из них не ответил, она вызвала в номер врача, и тот подтвердил, что у нее случился выкидыш. Он дал ей обезболивающие таблетки, одну таблетку снотворного и сказал, что худшее позади. Еще он прибавил, что можно обратиться в медицинский центр на корабле, но Ли ответила, что уж лучше она полежит и выплачется. Когда врач ушел, Ли поменяла простыни. Таблетки она принимать не стала, полагая, что заслужила помучиться в наказание за свои глупые страхи и эгоизм. Потом боль утихла, и она уснула.
Проснувшись, Ли обнаружила голосовое сообщение от Джейсона, что уже само по себе было невероятно. Он был краток и довольно снисходителен, учитывая тот факт, что она совершила акт мошенничества. Ли даже представляла, как он сонно трет глаза, наговаривая сообщение: «Ли, это я. Послушай, в полицию я обращаться не стану. Но я несколько напуган и волнуюсь за тебя. Что еще за билеты на самолет? Почему я оплатил европейский круиз за тебя и еще каких-то трех твоих друзей? Ли, я заблокирую карту. Но я не злюсь на тебя — ты ведь придумаешь, как вернуть мне эти деньги. И, если честно, я очень за тебя волнуюсь. Я хочу, чтобы ты знала… В общем, эта карта больше не активна».
