— Одно железное правило — члены одной родословной линии обязаны сочетаться браком с членами другой, иначе за одно лишь поколение кровь разредится. Исключения допускаются лишь с заблаговременного дозволения Совета, например, он может одобрить внеклановый альянс цель которого породниться со знатью. Второе железное правило — наследство принадлежит всем пайщикам Клана, а не отдельной семье или родословной линии. Если ты умираешь, твои дети наследуют то, что выделит им Клан, ибо все имущество, которым ты обладаешь — клановое, оно не принадлежит лично тебе, поскольку без Клана ты бы ничего не достиг. Эта система предполагает поощрение сотрудничества и как правило функционирует успешно, однако есть исключения. Шестьдесят лет назад Клан расколола межродовая война — Ву и Хьорты против Торольдов, Лофстромов, Арнесенов и Хьялмаров. С чего все началось неизвестно — те, кто знал погибли в самом начале — но мое личное предположение таково: семью Ву, стремившуюся воцариться во Внешнем Королевстве и ввязавшуюся в придворные интриги, дворец рассматривал как угрозу и обратил против нас. В любом случае, то был кровавый период истории. За время войны численность отмеченных даром упала примерно с тысячи до менее чем двухсот. Война завершилась тридцать пять лет назад договором о заключении брака между Патрицией Лофстром-Торольд и Альфредом Ву. Патриция была моей сводной сестрой и я унаследовал имущество Лофстромов.
Он замолчал, чтобы прочистить горло.
— Теперь смерть твоей матери подтверждена, хотя ни её, ни Альфредова тела не нашли. Поскольку с тех самых пор претендентов на долю Торольдов и Хьортов не было, всё их имущество перешло под опеку Короны.
— Короны?
— Да, королевской семьи, — раздраженно сказал он. — Знаю, знаю, у вас там нет ничего подобного, а вот мы здесь вынуждены с ними мириться, а от них только и жди всяких неприятностей!
— Ага, кажется я начинаю понимать. — Она скрестила лодыжки. — Короче так. Немалая доля клановых активов находится под контролем внешней стороны, которой известно кто вы и что вы. И тут возникаю я, отличное средство для возвращения всего состояния в распоряжение семьи. Правильно?
— Правильно, но при одном условии: если прежде вас никто не убьет, — сказал он.
— Минуточку! Отсюда поподробнее, — она наклонилась вперед. — Кто это может сделать? И почему?
— О, заинтересованных сторон много, — сказал Ангбард с явным удовольствием, отчего Мириам стало не по себе. — Корона, дабы удержать в своих лапах чуть ли не десятую часть наших предприятий и доходов от них, при этом не вступая в открытую войну со своей наиболее влиятельной знатью. Те, кто убил Патрицию и по той же причине. Кто-нибудь из младших членов семей Хьортов и Торольдов, питающих надежду на то, что в случае отсутствия претендента их семьи восстановят в праве наследования и они получат причитающиеся им доли выморочного имущества. И, наконец, Администрация по контролю за применением законов о наркотиках.
— А
— Они — ничего. Просто я упомянул их как еще одну сторону, которая тотчас же проникнется к вам неприязнью, едва лишь они поймут во что им выльется ваше существование. — Он грустно улыбнулся. — Если желаете, считайте это испытанием.
— Ясненько, — она сглотнула. «Спасибо, я и сама давно догадалась». — Кажется я понимаю куда вы клоните. Дядя, один вопрос.
— Задавайте, не стесняйтесь.
— Роланд. У
Мириам аж вздрогнула, так громко рассмеялся Ангбард.
— Роланд-мечтатель? — Он откинулся в кресле. — Роланд, пытавшийся уговорить всех нас отписать свои земли крестьянам и основать банковскую систему, дабы ссужать им деньги?
— Как бы там ни было, Роланд создаст еще одно родосплетение — Торольд-Лофстромов, с которым придется считаться любому из моих наследников, однако сам по себе Роланд никакой роли не играет и ваша смерть ему не корысть. Собственно, он и узнал о вашем существовании раньше всех, поскольку это совершенно безопасно.
Мириам помотала головой. Генеалогическая куролесица совершенно её запутала, а из разговора она не вынесла ничего, кроме смутного впечатления о кровосмешениях и браках по расчету.
