Пришлось от неё отстать. Того, кто распределяет сладости, лучше не злить.
Тем более если не можешь помочь.
Дни потихоньку шли. Туристов становилось всё больше, деньги текли, если и не полноводной рекой, то уверенным ручейком. Цирцея из далёкой мечты превращалась в конкретные планы. Максимилиан даже помолодел, потому что постоянно находился в прекрасном настроении, довольная улыбка не покидала его лица.
Вскоре Виола заметила, что на Нинель после приступа работоспособности вместо обычной лени напала апатия. И конечно, тоже пыталась разговорить, вывести на чистую воду. И естественно, не преуспела. Нинель не могла ей рассказать, по какой причине явилась домой раньше времени. Как тут объяснишь, что госпожа Бослонцева пожелала женить сына, а он всполошился и побежал прятаться в своё логово? Сказать такое матери, не меньше госпожи Бослонцевой помешанной на желании осчастливить своих дочерей мужьями? Да они же споются, и тогда у Яу не будет не малейшего шанса. Ни малейшего! А Нинель хотела для сестры счастья. И для него тоже.
Насильно мил не будешь, это всякий знает. Нинель имела неосторожность привязаться к господину Бослонцеву, и теперь ей было необходимо эту привязанность свести на нет. Помогала работа и тактичность семьи, которые всё же оставили Нинель в покое и больше не доставали с расспросами и невыполнимыми предложениями.
А вскоре грянула новость о помолвке Артура Звягина. В доме его родителей планировали организовать огромный банкет в пасторальном стиле, на который, конечно же, съедется весь свет. Семейство Тенявцевых госпожа Звягина пригласила в числе первых.
Такое грандиозное для их местности событие случилось чуть ли не впервые за десятилетие, поэтому и подготовка должна была быть длительной, и результат – ошеломительным.
С лица Максимилиана таки упала улыбка, стоило Виоле озвучить, во сколько девочкам обойдутся новые бальные платья. В старых, о которых он имел неосторожность заикнуться, идти нет никакой возможности! Это же позор! Он что, предлагает показаться перед всем честным миром в ветоши? В дряхлых, пыльных тряпках? И хотя насчёт «тряпок» Виола преувеличила, Максимилиан, не умея противостоять напору жены, сдался и заявил, что тогда полёт на Цирцею придётся отложить. И впервые на его памяти эта угроза не возымела своего действия. До неё ли, когда впереди бал десятилетия? Масса известных уважаемых гостей, и большинство имеет сыновей подходящего для планов госпожи Тенявцевой возраста!
Приготовления шли полным ходом.
Леся Звягина почти переселилась к Тенявцевым, так как заранее боялась всей этой суматохи. Она призналась старшим сёстрам, что мечтала улететь куда-нибудь на экскурсию, поглубже в космические дали, только бы избежать посещения этой помолвки, но, конечно же, не могла подвести маму, оставить ту один на один со всеми этими министрами и тому подобными пугающими личностями.
Как-то вечером между делом Яу поинтересовалась, нет ли у Леси списка приглашённых на торжество, получила его и тщательно изучила. Имени господина Бослонцева среди них не было.
– Господин Бослонцев, это который владеет кондитерскими? – услыхав фамилию, тут же спросила Леся. – Но он же торговец! Господин министр Удонин привык к другому обществу, более изысканному.
– Разве господин министр по роду своей деятельности не должен радоваться наличию трудолюбивых людей в своей стране? – рассердилась Нинель. – Возможно, именно благодаря им он министр!
Леся тут же стушевалась. Она жутко боялась потерять расположение сестёр Тенявцевых, а они друг за друга горой.
– Конечно, я ничего такого не имела в виду, – пробормотала соседка. Потом её головку посетила светлая идея. – Просто прозвучало как-то нехорошо. А хотите, я попрошу маму его пригласить?
Нинель отчего-то закашлялась, а потом рьяно замотала головой. На том разговор и завершился.
День бала, который будут вспоминать не один год, становился всё ближе. Слушая бесконечное обсуждение подробностей в исполнении госпожи Звягиной, которая приезжала через день к Виоле, оставалось только радоваться, что приготовлениями занимается кто-то другой.
Однако помолвку ждали, всё же в стилизованных под старину балах была своя особая прелесть. Наряды радовали глаз, беседы – душу, времяпрепровождение в целом тешило тоску по прошлым временам.
Даже Нинель, хотя и находилась в состоянии прострации, неожиданно почувствовала какой-то душевный подъём. Хотелось верить, что бал принесёт удовольствие, компания будет приятной, а танцы – весёлыми. Будут сёстры, Артур с невестой и её братом, наверняка и друзья брата такой повод не пропустят. Будут и новые лица. Может, бал отвлечёт её от несвойственных ей горьких размышлений о разбитом сердце и о том, что ей никогда, никогда не суждено быть счастливой в любви.
А потом… потом как-нибудь всё наладится. В нашем мире главенствует случай, так что можно расслабиться и плыть по течению.
