– Что-то не похоже на правду, – подвела итог Мия. – Зачем ты вообще связался с либерами? Не помнишь, что нам говорили родители?
– Помню, держаться подальше, – Эрик не чувствовал себя виноватым, но голос предательски дрогнул. – Да какое тебе вообще дело? Разве у меня был выбор? Что я должен был делать?
– Эрик, сестра задает правильные вопросы, – вмешалась, наконец, мать. – Тебя не было весь день, а история не так правдоподобна, как ты думаешь.
Мальчик насупился. Знали бы они настоящую историю, что бы сказали тогда?
– Но это правда, мама! Я не украл одежду, мне ее дали за дело!
Мать взглянула на него, и, по-видимому, что-то в словах или взгляде ее удовлетворило.
– Хорошо, оставим пока этот разговор. Сходи переоденься, скоро придет отец, не будем вываливать на него все это с порога.
Эрик поднялся наверх и переоделся. Похоже, расспросы на этом не закончились, и очень скоро к ним присоединится отец. По правде сказать, ничего приятного. И все-таки он не жалел о том, как провел сегодняшний день.
***
– Ты был там? – отец неопределенно махнул рукой в сторону окна. В вечерних сумерках на фоне домов уходила в небо одинокая Башня.
От неожиданности Эрик громко выдохнул. Как отец мог узнать? Мальчик не рассказывал ничего кроме той истории, которую придумал для него Луций.
– Значит был…
Отец подскочил со стула и прошелся по комнате, словно на что-то решаясь. Мать сидела в стороне, опустив глаза. Странное, почти ощутимое напряжение повисло между ними, хотя они вовсе не смотрели друг на друга. Эрик не мог понять в чем дело. Не похоже на рядовой воспитательный разговор. Обычно родители вели себя по-другому.
– Ты встретил ее? – наконец, спросил отец. Голос был глухим, в нем ощущалась какая-то тоска и чуть уловимая надежда.
– Кого? – не понял Эрик.
– Девочку у Башни.
– Д-да… Откуда ты?..
Отец опустился на колени, схватившись за голову. Руки едва уловимо дрожали. Кажется, на его глазах проступили слезы, хотя в полумраке комнаты Эрик не был в этом уверен. Он никогда не видел отца таким. Внезапно в нем не осталось ничего от сильного, уверенного в себе мужчины, которым он всегда казался в глазах сына. Мать прикрыла лицо ладонью. В этом движении чувствовалось напряжение, понять причину которого Эрик не мог.
– Что?.. Что с вами?.. – проговорил он.
Отец сжал кулаки и с силой ударил ими об пол. Эрик подпрыгнул на стуле.
– Помолчи! – выкрикнул отец. Лицо исказила злая гримаса.
– Перестань, Герхард, не при сыне, – тихо сказала мать.
– Замолчите вы все! – еще громче заорал отец. – Ты, ты, Анника, во всем виновата! Будь проклят тот день, когда я встретил тебя!
– Будь проклят тот день, когда ты встретил
Отец зарычал, словно огромный лесной зверь, которого Эрик когда-то видел на ярмарке у гуддарского купца. Кажется, его называли бьёрном. Поначалу он тихо сидел в клетке, но, когда вокруг собралась толпа, встал на задние лапы и оказался на несколько голов выше любого из присутствующих. Огромные клыки оголились, и он издал протяжный, раскатистый рев, от которого у Эрика заложило уши.
Мать поднялась с места и встала между мальчиком и отцом.
– Не при сыне, – медленно повторила она, делая ударение на каждом звуке.
Отец закрыл глаза. Простояв так мгновение, резко развернулся и вышел из дома.
Наступило тяжелое молчание. Мать опустилась на стул. Эрик был в полном замешательстве. Он не понимал, что произошло. Не понимал, чем вызвано странное поведение родителей. О ком они говорили? Почему отец злился на мать? Что его так расстроило? Наконец, как отец узнал, что он был у Башни? Что он видел там странную девочку, имени которой даже не знал?
Вопросы так бы и продолжали крутиться у Эрика в голове, если бы мать не заплакала. Ее слезы заставили мальчика встрепенуться. Он подошел к ней и обнял за плечи. Она взяла его руку и прижала к груди так, словно это было самое ценное в мире сокровище. Движение было знакомым, привычным. Очень правильным. Единственно правильным во всем том неправильном, что произошло за последние несколько минут. Эрик положил голову ей на плечо.
– Почему он так? – спросил мальчик тихо, хотя надо было бы помолчать.
– Потому что ему больно.
– Но от чего?
– Сегодня он потерял друга и нечто больше… – мать тяжело вздохнула, вытирая слезы с лица и пытаясь улыбнуться сыну. Голос был спокоен, но окончания слов трепетали, словно травинки на ветру. – Возможно, кое-что он получил взамен, но сам еще не знает об этом. Мир сложнее, чем мы хотели бы себе представлять. Человеческие чувства – не вода, которая течет туда, куда направят. Иногда они неподвластны, сильнее нас. Порой чувствовать что-то к кому-то великое счастье. Но, к сожалению, не всегда это так. Иногда чувства выедают изнутри, заставляют испытывать боль, сильнее которой не могут быть никакие физические страдания.
– Чувства? – не понял Эрик. – О чем ты говоришь?
