– Теперь, когда разобрались, в чем дело, надо придумать, как мы можем на это повлиять, – похоже, Мия была настроена решительно.
– Как например?
– Думаю, думаю… – Мия перевела взгляд на крыши домов, будто пытаясь найти ответ у города.
Неподалеку, в рабочем квартале, из труб поднимался густой дым. Где-то там сейчас был отец. Со стороны торговой площади раздавались приглушенные крики. Здесь, на крыше, их было едва слышно. Над домами возвышались стройные целлы, в которых служители Культа несли свою круглосуточную стражу на благо жителей Патеры.
– Может быть обратимся к целлиту Корнелиусу? – неуверенно предложил Эрик. – Он всегда говорит, что семья очень важна…
– Ой, ой, повзрослей уже немного. Корнелиусу и дела нет до нас и нашей семьи. Ему важно, чтобы мы приходили на нудные сакрифиции и возносили хвалу Чаше.
– Но…
– Нет, даже не вздумай. Нам нужно быть хитрее, – внезапно лицо Мии просияло. – Кажется, я придумала!
***
Эрик лежал на мостовой лицом вниз. Плечо нещадно горело. Удар пришелся чуть ниже сустава и оставил ощутимый синяк. В голове гудело от падения. Где-то вдалеке раздались сначала голоса, а затем быстрые, встревоженные шаги нескольких пар ног. Мальчик пошевелился, но почувствовав боль в лодыжке, замер. Наверное, потянул ногу во время падения.
– Эрик, – раздался взволнованный голос отца. – Эрик, ты меня слышишь?
Сильная рука уверенно, но осторожно повернула мальчика лицом вверх. На улице начинало темнеть. Он разглядел над собой три фигуры, но в сумерках не смог разобрать выражения лиц.
– В сознании, уже хорошо, – удовлетворенно сказал отец. – Можешь подняться?
Эрик попробовал, но покачнулся. Опять напомнила о себе лодыжка.
– Не знаю, – сказал мальчик неуверенно. – Ногу потянул… Кажется.
– Я донесу тебя до дома, там осмотрим. Хватайся за шею.
Отец наклонился и взял его на руки. Рядом, с напряженным выражением лица, стояла мать. Из-за нее выглядывала Мия и смотрела на Эрика слегка виновато.
– Он меня защищал, – сказала сестра. – Бросился на них. Его ударили, а я вырвалась, за вами побежала. Надо было остаться, вступиться, но я испугалась.
– Ты все правильно сделала, – сказала мать, положив руку ей на плечо.
Отец кивнул, соглашаясь.
– Нет, надо было! – всхлипнула Мия.
– Мать права, ты сделала лучшее, что могла, – остановил ее отец. – Тем более мы рядом.
Двинулись домой. Сильные руки отца словно не замечали вес Эрика. Мать шла молча. Только Мия всю дорогу продолжала говорить, сообщая все новые и новые детали произошедшего:
– Один из них с подбитым глазом был, в рваной рубашке, мне показалось, пьян. Другой маленький такой, противный, но наглый, все лез за руку взять. А третий ни звука не издал. Не знаю, может, дурачок. Но он то меня и схватил, когда мелкий этот злиться начал. Не знаю, что уж они хотели. Сначала вроде как познакомиться: вот мы, мол, красавцы какие, не хочешь с нами дружить? А нужны они мне? У меня Варди есть.
Руки отца ощутимо сжались, Эрик ойкнул. Мать встревоженно взяла его ладонь в свою. При этом придвинулась к отцу, их плечи соприкоснулись. Он посмотрел на мать, она ответила продолжительным взглядом. В глазах обоих больше не было ни злобы, ни обиды, лишь тревога за сына.
Мия, идущая чуть поодаль, хитро улыбнулась и подмигнула Эрику.
***
Дома его внимательно осмотрели. Никаких серьезных травм не оказалось, плечо продолжало ныть, но лодыжка вскоре утихла и перестала о себе напоминать. Мать заварила чай с травами, отец помог накрыть стол. После ужина семья долго сидела, болтая о том о сем. Мия ушла первой, вслед за ней собралась мать. Эрик остался наедине с отцом.
– Как она? – ни с того ни с сего спросил тот, когда звуки шагов стихли и в доме наступила тишина.
– Кто?
– Бьёрг… То есть не Бьёрг, – отец смутился. – Девочка, которую ты встретил у Башни.
– Она странная. Очень.
Отец улыбнулся. Его взгляд блуждал по комнате.
– Ты уже дал ей имя?
– Имя?
– Да, она ведь его не помнит. Попросит тебя дать ей имя.
– Откуда ты знаешь?
Отец не ответил, только неопределенно покрутил в воздухе рукой.
– Стань ей другом, – сказал он наконец. – Стань опорой и поддержкой. Цени ее. Будь защитой. Будь лучше, чем ты есть. Со временем она многое вспомнит и многое тебе расскажет. Тогда ты поймешь. Поймешь меня. Поймешь все, что происходит. Пока просто поверь. Это не моя тайна, вернее не только моя или… уже не моя.
Отец замолчал. Его взгляд остановился на точке на стене где-то за спиной Эрика.
– Такова наша судьба уже много поколений подряд. И от судьбы не уйдешь. Кое-что происходит, происходит прямо сейчас и никак не произойдет без тебя, в этом можешь быть уверен.
Отец смерил его взглядом и, увидев непонимание, удовлетворенно усмехнулся:
