Развернувшись, он резким взмахом руки выбросил нож. Лезвие вонзилось в горло одному из ольтрийцев, а сапфир, вспыхнув пламенем, ослепил трёх других, всего на пару мгновений, но этого хватило. Стервятник на бегу рубанул саблей одного ошеломлённого колдуна, а другому послал заряд молний в область сердца. Последний отступил назад, закричал, вскидывая руки, но успел только вздыбить пыль под ногами архимага, и через мгновение острый клинок рассёк заклинателю шею. Тело повалилось, окрашивая песок в тёмно-красный цвет.
Всё произошло так быстро, что даже если в шумящем лагере и услышали крик, то вряд ли кто-нибудь придал бы ему значение. Но альхарцу нужно было спешить, он обтёр клинок о штанину, и, убрав саблю в ножны, выдернул из трупа нож.
Откинув полог, Зехаб вошёл в шатёр. Сын Стеклянного Шаха спал, лёжа на верблюжьей шкуре: тонкий, длинноволосый, с начавшимися пробиваться усиками. Ему было никак не больше пятнадцати, впрочем, в пустыне взрослеют быстро. Зехаб извлёк из-за пазухи небольшой пузырёчек с мутно-зелёной жидкостью, то был выдержка витальты — сильное снотворное средство. Используя крышку от пузырька в качестве сосуда, он отмерил несколько капель, и влил их в приоткрытый рот юноши. Отсчитав десять ударов сердца, он чиркнул паренька ножом по ладони — для создания Круга Фаанэ в полевых условиях нужна была кровь.
В два подхода он начертил небольшую окружность, и старательно вывел знаки, требуемые чтобы перенестись во дворец Стеклянного Шаха.
Закончив, Стервятник взвалил безвольное тело пленника на плечи, и, войдя в круг, начал отсчёт на Языке Богов, и когда прозвучала последняя цифра — neme, он навсегда исчез из ольтрийского лагеря.
Пропажу бесценного заложника обнаружили только утром.
Через два дня войско Песчаного Шаха было разбито, а сам он убит в сражении.
***
— Ваше Величество! — громогласно приветствовал императора лэйтир. Сегодня Грикул Линн сиял, как начищенное блюдо. — Позвольте известить вас: сегодня я получил письмо от посла Диомериса Тэссара, который, как вы помните, сейчас вместе с помощником находится при султанском дворе. Посланник сообщает, что их задание можно считать выполненным. Альхар предоставит империи пять ракс. Четыре из них обогнут Джаарес морем, чтобы высадиться на востоке Мершвельда, а ещё одна ракса под предводительством Зехаба Стервятника присоединится к санресцам Теогерна. Султан обещал оплатить содержание двухтысячного отряда конных лучников из Новой Ольтрии, по условиям заключённого с Альхаром договора.
— Радостная весть, лэйтир Грикул, радостная. Впрочем, я не сомневался в успехе вашей задумки. Но прежде чем праздновать, всё-таки хочется узнать подробности.
— Конечно, государь, — кивнул Линн и, подчиняясь жесту императора, присел напротив. — Что вы хотите знать, Ваше Величество?
— Ольтрийцы, — ответил Тордэан, после чего кликнув слугу, шёпотом отдал несколько приказаний, и вновь обратился к лэйтиру: — О каком договоре речь? С чего бы Стеклянному Шаху оказывать нам помощь?
— Мой император, — начал Линн рассудительно, — чтобы понять всю эту сложную сеть интриг и тайн, я полагаю, нужно отталкиваться от события, которое весь этот узел, в конце концов, и распутало. Этим событием была битва при Красных Барханах, первое за много лет сражение между ольтрийцами, где победу одержал Шах Песков. Наследник Новой Ольтрии, в силу своей юности, не смог показать себя толковым военачальником и, не смотря на численное преимущество, проиграл битву старому разбойнику. Тот, конечно, был вне себя от радости, ведь захватив в плен сына заклятого врага, он мог бы навязывать Новой Ольтрии собственные условия на правах победителя. Однако упоение торжеством не прибавило ему разума, и в итоге Песчаный Шах потерял бесценного заложника, а вскоре лишился войска и головы. Сейчас альхарцы уже не скрывают, что сына Стеклянного Шаха вызволил из плена именно Зехаб Стервятник, действующий по указке правителя Новой Ольтрии, который заключил союзный договор с Альхаром. Что это означает для нас? Полагаю, в данном случае друг моего друга — мой друг.
В совещательный зал робко прошмыгнул слуга, поставивший на стол плетёную бутыль синего стекла и две маленькие прозрачные рюмки, украшенные солнечным знаком.
— Шохейская лимонная настойка, если я не ошибаюсь, ваша любимая, — улыбнувшись, проговорил Тордэан, наполняя свой сосуд бесцветной жидкостью, источавшей приятный освежающий запах.
— Вы совершенно правы, государь. Благодарю, — Линн склонил голову в поклоне, после чего так же налил себе настойки, и залпом выпил, даже не поморщившись. — Судьба Старой Ольтрии решена, Стеклянный Шах перешёл от внутреннего развития к решительным действиям. Своего врага он покорил хитростью и силой, остальных же, как мне думается, намеревается склонить к себе способами более мирными.
— Лэйтир, — чуть скривил тонкие губы император, в три глоточка опустошая рюмку. — С чего вы это вообще взяли? Если вы знали о притязаниях Шаха, то почему не докладывали мне ранее? А если нет, то ваши слова не более чем предположения, а мне нужны сведения точные, понимаете?
