Следом вновь ехали верховые, но то была не славная конница высокородных фаиров, а низкорослые узкоглазые всадники горских племён. Эти странные люди, плохо говорящие на языке Востока, были едва ли не самыми преданными ратниками северных архэтов, ведь несмотря на все усилия жрецов Каинен, они по-прежнему верили, что в де Пьюсах воплощаются духи Великих Гор. А как иначе? Разве могли тогда простые смертные победить и подчинить их племенных вождей? Эта дикарская вера не раз выручала архэтов, когда приходилось напоминать о долге заартачившимся вассалам. Никто из энхэтовАмонии не хотел столкнуться с отчаянными налётчиками, чьи лица покрыты ритуальными шрамами, а стрелы всегда находят цель.
За войском архэта своих людей вёл старший по титулу и младший по возрасту среди вассалов ДжайхарДорр. Его рыцари похвалялись прекрасными доспехами и новым дорогим оружием, в то время как простым воинам оставалась старь и ржавь.
Замыкали шествия отряды шехэтов Динайрэ и Арнитена. Фаиры первого носили на шлемах орлиные перья, а витязи второго — зелёные плащи в память о роианских корнях своего господина.
Горожане встречали воинов смесью ликования и страха. Мрачные слухи уже расползлись по Мирьеху чёрными змеями, и пока в одной части города люди в любопытстве наполняли улицы, в другой они стремились к мостам и переправам. Говорили, что враг уже разорил все земли к востоку от города, что скоро кошмарные твари появятся здесь, и эти вести заставляли жителей в спешке собирать свой скарб.
Тревога одолевала и самых зажиточных горожан, но искусники торговли привыкли мыслить разумно и не торопиться в решениях. В первую очередь градоначальник и торговое Братство Семидесяти устроили для благородных гостей богатый пир. Столы, поставленные как во дворе, так и на первом ярусе ратуши были щедро устланы яствами, знатным гостям и их свите предлагались истинно мирьехские разносолы: копчёные угри, сваренные с уксусом раки, водоросли с тмином и перцем, а также бессчётное множество блюд из речной рыбы. Ради такого случая вскрыли бочки с морозным хлэдом, и тут же пирующие принялись поднимать чаши за здоровье Его Светлости. Потом последовали здравицы в честь императора и императрицы, а также их детей, не забыли почтить парой кружек и Каинен Светоносного — повелителя Небесных Чертогов.
Увы, но юный наследник архэта не мог разделить трапезу с верными воинами, ему и Этельдору предстояла встреча с самым влиятельным человеком города, который, как ни странно, не имел никакого отношения к торговле. Ибо там, где крутятся большие деньги, извечно процветают и тёмные дела, а значит всегда найдётся работа для блюстителей Ордена Рассвета — жрецов-воинов, носящих латы поверх укороченных ряс.
Блюститель Небесной Справедливости, заклинатель Света ПятогоРиода, управитель северного Луча и мирьехской обители, вэнир Бэрраар принял чародея и наследника в главном зале своего храма-крепости. Носитель столь звучного титула оказался стройным мужчиной средних лет, с самой обыкновенной для аннеэфи внешностью: серо-голубые глаза, соломенные волосы, светлая кожа. Только вот глаза его горели жёстким нездешним огнём, волосы по-жречески опускались до плеч, а кожу лица уродовал шрам, явно оставленный ударом ножа. Одеждой ему служила алая эшета, подобная той, что носили старшие жрецы, но с более короткими полами. В ножнах покоился меч с алмазным навершием.
— Ваша Светлость, мэйнир Этельдор, — проговорил он приятным грудным голосом и, коротко поклонившись, представился сам. — Вам известен мой долг. И моя клятва. В грядущем сражении именно Орден примет на себя труднейшие задачи. Не сомневайтесь в моей помощи, ибо битва ваша угодна Каинен. Однако ответьте мне, как ответили бы самому Богу, почему именно здесь?
Амони молчал, он всегда робел пред жрецами, чья власть казалась ему более ощутимой, чем собственная. Заговорил Этельдор:
— Вам, вэнир, этот враг, я уверен, известен лучше, чем мне. Вы знаете, что с Seliri и жрецами Раукар нельзя сходиться в открытом бою. Жестокость и подлость — лучшие союзники им в полевой битве. Они не признают ни воинского строя, ни благородных правил боя. Выводить против них войско — значит потворствовать резне. Мы с вами это знаем. И они знают. Колдуны не зря не спешат нападать, ждут пока мы сделаем первый шаг, но если этого не произойдёт, пойдут сами, туда, где оборона слабее всего. В Мирьех.
— Слабее? — жрец-воин недоверчиво приподнял бровь, оглаживая рукоять меча. — Здесь есть мы, северный Луч.
— Да, но нет крепких стен и обученного войска. Стражники и ополченцы не годятся для схватки с Seliri, а вас… вас мало, слишком мало. Именно поэтому мы пришли на помощь.
— Хм, звучит склонно. Однако! Я видел знамёна Динайрэ, Дорра и Арнитена. Но где остальные? Неужели прочие вассалы решили избежать схватки? Отсидеться по замкам? Это похоже на Фисса, но не Дорэана.
