— И я тоже на это надеюсь, иначе не видать мне ксэхэтства, — на этот раз шуткуКельгенаприняли лучше. Отсмеявшись, Амони пожелал воинам удачи.
Дальнейший путь лежал через вымощенную камнем главную площадь и просторную Торговую улицу, где раньше располагались рыночные ряды, убранные по приказу Этельдора, чтобы освободить место для учений.
Чародея они обнаружили у главных ворот, где он давал последние указания стрелковым десятникам.
— …без приказа, чтоб никто даже лука не касался, ясно? Напоминаю, ваша задача —
обеспечить порядок и точность исполнения, успех битвы во многом определяется именно этим. Итак, повторяю в последний раз: когда я поднимаю левую руку, — чародей показал изящную кисть с сапфировым браслетом, — вы даёте приказ заряжать, ясно? Далее — я начинаю собирать Ivey — вы приказываете натянуть тетиву. Следите внимательно, потому как со своих мест слова заклинания вы вряд ли услышите, так вот, когда увидите свечение, даёте последний приказ — пускай! Отлично, надеюсь, вопросов нет. Все свободны — возвращайтесь к своим десяткам.
Стрелки, послушно покивав, отправились на места, а заметивший приближающихся Амони и Гельри чародей приветливо помахал рукой, приглашая следовать за ним. Они поднялись на площадку надвратной башни, откуда хорошо просматривалась заснеженная равнина. Внимание наследника сразу же приковал к себе ДжайхарДорр, драконий рыцарь сегодня облачился в доспехи невероятной красоты и внушительности. Броня его, состоящая из чередующихся пластин красного и чёрного металла, была украшена затейливой вязью фаанэ. На изготовление поножей и наручей явно пошла шкура бринэев, которые именуются также ложными драконами. Не менее впечатляюще выглядел и его щит из призрачного керания, тёмный, но с лёгким алым отливом, будто бы пожираемый языками пламени. В сравнении с Джайхаром присутствующие тамжеФареннДинайрэ и ОснетАрнитен смотрелись блекло, хоть первый и надел свой знаменитый шлем в виде орлиной головы, а второй вооружился роианским каплевидным щитом из редкого в этих краях белодрева.
Пятеро блюстителей Святого Мщения расположились полукругом за спинами благородных энхэтов. Доспехи и оружие их походило на рыцарское, только в наручи и оголовья мечей были вставлены колдовские алмазы, чего не мог позволить себе ни один из фаиров.
— Приветствую благородных энхэтов и вас, верные служители Светлого Бога, тоже приветствую, — произнёс Этельдор, неспешно пересекая площадку и попутно окидывая Дорра оценивающе-насмешливым взглядом. — ФаирДжайхар, да вы никак хотите, чтобы Seliri приняли вас за своего?
— Эти доспехи — реликвия рода рождённых в драконьем пламени, — до смешного серьёзным голосом пояснил тот.
Шедший за чародеем Амони также произнёс слова приветствия, на которые ему ответили традиционными поклонами. Встав рядом с Этельдором, он осмотрелся, перед глазами развернулась действительно великолепная картина: огромная белоснежная равнина и виднеющаяся где-то вдалеке изумрудно-зелёная линия леса.
— Как красиво… — еле слышно прошептал он.
— Действительно, — согласился с ним норинец. — Вот держите, — он протянул наследнику складную трубку с выпуклым стёклышком. — Я полагаю, вам знаком ручной дальнозор? Его изобретение приписывается некому Хашиму из Атор-Хотэ, что в Альхаре, хотя уже доподлинно известно, что подобными устройствами пользовались ещё ольтрийские кочевники более двух веков назад, — с привычной дотошностью разъяснил Этельдор, но воспитанник его почти не слушал, он уже заглянул в трубу и теперь увлечённо рассматривал линию горизонта.
Время тянулось, жрецы молчали, тихо переговаривались Динайрэ с Этельдором, Оснет обсуждал с сыном его придворную службу, сопел подтяжестью брони Джайхар Дорр, а юный Амони заворожено глядел в подзорную трубу.
Снежинки кружились и опадали маленькими белыми точками, налетающий то и дело ветер колыхал ветви далёких деревьев и скользили молочные облака по лазурному небу. Казалось, царил неизбывный покой…
«Что это — там вдалеке?! Туча? Нет, движется слишком быстро!» — С испугом в васильковых глазах наследник протянул дальнозор чародею, рукой указывая направление. Этельдору оказалось достаточно взглянуть только раз.
— Хэштари, много, возможно до нескольких тысяч. Приготовьтесь, энхэты, сражение началось!
В одно мгновение всё изменилось: спокойствие и неспешность уступили место резкому напряжению: поднялись флажки и знамёна, по стенам пробежал шепоток, тут же обратившийся в приказные выкрики.
Амони чуть ли не силой вырвал трубу из рук норинца и, припав к линзе, начал с жадностью разглядывать то, что вначале принял за чёрную тучу. И хотя низшие Seliri были ещё далеко, мощность изобретения ХашимаАльхарского позволяла наследнику рассмотреть их подробно: небольшие уродливые тела, выточенные из блестящего льда, острые длинные когти на тонких лапах, полупризрачные крылья, за которыми тянется багрово-пурпурный след. Хэштари словно сошли со страниц древних летописей.
