Не подумайте, что внук ждал шаркающих шагов старушки. Мария Ивановна появилась словно кошка, бесшумной и быстрой походкой, приблизившись к Монете, внуку и охраннику. Остановилась, молча разглядывая лицо Прыща. Она сдерживала радость и слёзы. Парень знал, что бабушка не привыкла показывать истинные эмоции. Невысокая худенькая, с коротко подстриженными седыми волосами, она казалась моложе своих лет. Возможно, из-за ясности взгляда, говорящем о пытливом уме. Она обняла парня и коснулась пальцами волос Монеты, тихо проговорив, что рада видеть их.
— Толя, дай нам поговорить, — попросила она тёплым тоном, а у Прыща внутри кипело, так и хотелось обо всём выложить бабуле. Однако времени мало, и сейчас надо поговорить о главном.
Охранник нехотя вышел за дверь. Наверняка подслушивать будет, решил Прыщ и попросил бабушку говорить тише.
— Ты как? Здорова, надеюсь?
— Конечно, внучок, — улыбнулась Мария Ивановна. — А почему вы одни? Что случилось на станции? Брокер и, правда, бросил нас?
Парень, вздохнув, уселся на стопку книг и вкратце рассказал о том, что произошло с ними, до сегодняшнего дня. Не вдавался в подробности, потому что торопился и, сунув руку во внутренний карман куртки, вынул пакетики семян, перетянутые резинкой. Бабушка, выслушав рассказ, спохватилась, со словами, не голодные ли они и скрылась за стеллажом заполненным банками с различными ростками и зёрнами. Прыщ увидел, что бабуля продолжила свои исследования и окликнул её:
— Ба, мы скоро уйдём, и у меня есть вопросы.
Женщина скоро вернулась, держа в руках две чашки с дымящимся напитком, а потом принесла бутерброды с копчёным мясом, оказавшиеся очень вкусными.
— Вот, это травяной сбор. Силы увеличивает и здоровье укрепляет.
«Бабуля в своём репертуаре», — улыбнулся про себя Прыщ, но поблагодарил её с набитым ртом поглощая холодную закуску.
— На станции мы всё зачистили, — сказал он, — почему бы вам всем не вернуться. — Она покачала головой, — ну, хотя бы ты сможешь пойти с нами?
— Я б с удовольствием, милый. — Мария Ивановна опустила глаза. — Только никто нас не выпустит отсюда.
— Что это за беспредел?! — возмутилась Монета. Бабушка осадила её взглядом и прижала указательный палец к губам.
— Нам разрешили остаться здесь не на некоторое время, а с условием, что мы не вернёмся к Брокеру. Петровичу нужны специалисты, которых у него нет, такие как я, инженеры и электрики, потому что многие отправились работать на электростанцию и, слава богу, свет в городе есть, не смотря ни на что. Он не стал говорить, что Брокер бросил нас и сбежал, но слухи расползались разные. Не знаю, кто плодил их, но люди не вернутся на «Маяковскую».
— Мариванна, а как же папа? — спросила Монета женщину. — Вы его видели?
Бабушка покачала головой, сказала, что не помнит. А Прыщ снова задал вопрос:
— Ба, а что говорят вообще о потеплении? Есть мысли?
— Слухи же, сам знаешь, распространяются быстро, тем более, если вокруг люди учёные, а не просто так. Если температура поднимется ещё, то масса снега начнёт таять. Боюсь, и подземку затопит, и как-то надо выбираться, но Петрович не спешит. Всё думаю, что у него есть план, какой-то выход и лучше оставаться здесь, чем возвращаться на «Маяковскую», где всё придётся отстраивать заново.
— С одной стороны всё верно, бабуль, — кивнул Прыщ. Вопрос так и крутился на языке, хотя он не хотел начинать разговор о мифе, гуляющем среди выживших. — Что тебе известно о поезде, способном увезти людей в безопасное место?
— О каком поезде ты говоришь? — Она нахмурила седые брови. — Мне неизвестно ничего.
— Тогда и говорить нечего. У нас самих информации мало, — ответил Прыщ, — не хочу обнадёживать или пугать тебя, ба. Просто следи за новостями. Эх, как бы связь держать с тобой. Мало ли что, мы ж родные люди. А случиться может всякое.
— Ты прав, Коленька, — тихо отозвалась бабушка, произнесла его имя тихо-тихо. Знала, что никто не должен знать его. У пацана аж сердце ёкнуло. Но так принято, скрывать истинное имя. Так пошло не сразу, конечно, но это прижилось, как суеверие, и теперь как зватьдетей знали только родители или очень близкие люди. — У меня есть только рация. — Мария Ивановна вытащила её из ящика стола, — но…
— Бабушка, оставь себе, — остановил её Прыщ. — Какая рация, если вы под землёй, а я буду на другой станции. Ничего, найдём способ связаться. Главное — знай, что я буду либо на «Маяковской», либо, — он задумчиво глянул на Монету. — Недавно познакомил Микки с дедом одним, отшельник он…
— Крюк, что ли? — хохотнула Мария Ивановна, скрестив руки на груди. — Не удивляйся, давно клинья ко мне подбивал, ещё до Большой Зимы. В молодости так сказать. Мы учились вместе, хотя он и старше меня лет, наверное, на десять. Тоже агроном.
— Это хорошо, потому что Крюк показывал теплицу свою. Зашибись, бабуль. — Мария Ивановна многозначительно закивала, понимая, что растения вырастить теперь не так просто. — Я ему немного семян дал, что для тебя в Торговом Центре надыбал, так что извини, если что.