— Если мы не уберёмся из Питера, то погибнем, — констатировал Брокер. — Есть у меня одна идея. Только вряд ли она вам понравится.
Монета чувствовала, что западня с каждым днём сжимает петлю. Она не верила, что ей удастся сбежать, никто не приходил на помощь. Оно и ясно, прошло не так много времени, а пробраться в катакомбы станции Молота, ох, какая нелёгкая задача. Кусала ногти, сидя в тесной комнате. Ничего же толком не объяснили, засунув в этот каменный мешок без окон. Кормили, давали воду. Неизвестность напрягала, и хотелось, чтобы скорее всё разрешилось. Монета думала о ребятах, о Прыще, которого ласково называла в мыслях Коля. Нет, только не реветь, приказывала себе, а иной раз так подкатывало, что становилось невыносимо. Вот и кусала ногти, чтобы хоть как-то успокоиться. Считать дни сложно. Свет в комнате горел постоянно. Девушка устала даже от этой тусклой лампы, понимая, этим Молот хочет сломить её окончательно. Она ждала хоть какой-то информации. Пусть на неё накричат, заставят работать на них, но только не так. Тишина угнетала.
Её душеприказчики выжидали. Возможно, наблюдали за ней, от этой мысли сделалось неприятно и захотелось накрыться с головой одеялом. Под плешивым покрывалом мало воздуха и света, но здесь Монета знала, что никто не видит её лица. Улыбнулась сам себе, успокаивая мыслями о Коле и о том, что Шелест и Мик обязательно что-нибудь придумают. Они не бросят её.
Иной раз Монета вспоминала ручных крыс, которые жили с ней в палатке на станции. Она кормила их с рук и никто их не прогонял. Это не те твари, шнырявшие в сумраке тоннелей. Приручённые — они, как домашние питомцы. Воспоминания успокаивали, но лишь на короткое время. Девушка уснула, под одеялом хоть и душно, но спокойнее, чем под пристальным наблюдением камеры.
Наутро пленницу разбудил скрипучий звук щеколды. Лязгнул замок. Монета, натянув одеяло до подбородка, смотрела в дверной проём, где появился мужчина. Наверняка он один из бойцов Молота, решила она.
— Идём, — коротко бросил ей крепыш, ничего не объясняя. Монета не спрашивала тоже, совершенно не хотелось показать свою заинтересованность или страх. Хотя дрожь пробежала по телу, а холодный пот скатился дорожкой между лопаток по позвоночнику.
Отбросив волосы со лба и, потирая глаза, она направилась следом за охранником, не говоря ни слова. В коридоре достаточно прохладно. Свозило, точно холодный воздух шёл из сырого туннеля. Свет сделался тусклым. Монета обхватила себя за плечи, понимая, что в куртке ей было бы куда уютнее. Её сопровождающий не интересовался замёрзла ли она. Поэтому девчонка решила тоже наплевать. Кому будет хуже, если я заболею и слягу с температурой, рассуждала она. Из темноты тоннеля появилась фигура Молота. Монета больше не боялась его. Знала, что нужна ему, и стоит попробовать играть по своим правилам.
— Что ж ты девчонке даже крутку не предложил, — пробасил хозяин станции «Гостиный двор» с укором глянув на подчинённого. — Заболеет ещё, не дай бог.
— Да мне не холодно, — соврала Монета. «Заботливый какой, блин», — фыркнула про себя.
— Вижу, — усмехнулся главарь, — зуб на зуб не попадает. — Скинь куртку Дрон, — велел парню и тот беспрекословно подчинился. На плечи девчонки опустилась тяжёлая кожаная куртка на меху. Она пахла чужим потом и оружейной смазкой. Почему-то вспомнился отец, и на глаза чуть не набежали слёзы. «Что с ним сейчас, — спрашивала себя, — неужели и ему досталось от этих гадов»?
Ответом на её вопрос стала встреча с родителем, который ждал дочь у локомотива окаянного поезда. «Этот железный монстр точно проклят, — проговорила про себя Монета, — сначала на него не успели эти чиновники-правители, а теперь люди грызутся из-за возможности убраться отсюда и спасти свои шкуры».
— Не думай ни о чём плохом, — тихо проговорил отец, коснувшись макушки Монеты. — Мы лишь слабые люди. Винтики большой машины.
Она не стала спорить с ним и доказывать обратное. Молчала, насупившись, и старалась не смотреть в усталые глаза папы. Его лицо в полумраке казалось слишком бледным. «Не заболел ли, — пронеслось в мыслях Монеты, и она спросила:
— У тебя всё нормально, пап? — Он не ответил, а просто кивнул. «Врёт», — решила девчонка, и сердце от догадки сжалось.
— У тебя скоро день рождения, — зачем-то напомнил он.
— И что? — наверное, слишком резко ответила дочь.
Отец опустил глаза, и улыбка на его бледном лице дрогнула и сползла, точно и не её это родитель, а чужой в обличии родного человек. Монета тяжело вздохнула и повернулась к Молоту, стоявшим немного поодаль и говорившим с Дроном и Бритвой. Молодого она сразу узнала, в груди закипело, ведь это он увидел её и Прыща. «Сволочь, — процедила она сквозь зубы, — из-за тебя меня поймали».
— Сделаем это быстро, — снова подал голос её отец. Монета бросила на него взгляд и непонимающе приподняла брови. — Поднимись на подножку и просто приложи ладонь к двери. Так ты наверняка сохранишь наши жизни.