Эти слова прозвучали громом небесным, и воцарилась тишина – прерванная очередным выстрелом из пушек, так что многие слова остались невысказанными: тишина поглотила их, а мрачная ночь рассеяла. Все, о чем могла сейчас думать Гимлор, что она должна начать действовать до того, как пушки разрушат «Девичий Чертог» – ведь для нее эта таверна стоила больше жизни. Она была ее наследием. Ее прошлым и будущим. Символом ее упорства, ее способности противостоять самым худшим тиранам. А значит, она должна была сделать все, что могла, дабы защитить «Девичий Чертог». И город. Если враги его разрушат, то все разбегутся. И что с ними тогда будет? Их всех снова поработят царственные тираны.
Сосненок и Фолой начали грести.
– Высадите нас поближе к корпусу. Нам нужно очень тихо доплыть до корабля.
Ночное небо затянули тучи, и в окутавшем все мраке можно было грести у всех на виду, оставаясь незамеченными. Гимлор очень надеялась, что экипажи парусников будут озабочены лишь предстоящим сражением и не заметят приближения маленькой лодки.
Вокруг царила такая тишина, что, когда лодка медленно плыла меж кораблями, было слышно все, что происходило на суднах. Одни моряки хвастались, что выжили во время сильного шторма, другие тосковали по своим близким. Все, что сейчас могла делать Гимлор, это хранить молчание и надеяться, что с палубы никто не решит посмотреть на воду.
Сосненок и Фолой осторожно гребли вперед, пока не доплыли до левого борта большого корабля. Чтоб добраться до него, пришлось обогнуть множество кораблей – так же, как когда ты идешь по Гелеронде к главной улице – приходится обходить добрую дюжину лачуг. Чудовищный корабль казался настоящим чудом науки – и сейчас уже ни один из кораблестроителей не сможет построить такой же.
Керион и Гимлор добрались до веревочной лестницы, свисающей с палубы, а Фолой и Сосненок поплыли на лодке к другим кораблям. Большинство из них были почти пусты, на них оставалось лишь немного моряков: похоже, этот ублюдок действительно отправил всех, кто у него был, в ее город.
Гимлор поползла наверх вслед за Керионом и, дождавшись, когда моряки уйдут к другому борту, выбралась на палубу. Но стоило им шагнуть на твердую поверхность, как впереди показались двое матросов. Керион, вцепившись в руку Гимлор, тут же оттащил ее в укрытие за бочонками и сетями, и, прижимаясь спиною к его груди, она чувствовала у себя на затылке его горячее дыхание и слышала, как мерно бьется его сердце. Но затем он разжал крепкую хватку, и они направились вперед, спустившись по лестнице, ведущей на нижнюю палубу.
Они шли вперед, и голоса членов экипажа звучали все громче. Гимлор на всякий случай вытащила из внутреннего кармана несколько маленьких метательных ножей. Они уже почти добрались до пушки, когда наткнулись на выходящих из двери трех моряков.
– Эй! Что за… – только и успел сказать солдат, прежде чем один из метательных ножей Гимлор вонзился ему в горло. Оставшихся заставил замолчать Керион, выхвативший из рукава короткий кинжал. Но и первого выкрика было достаточно, чтоб переполошились все вокруг, принявшись кричать на сирестирском:
– Нарушители!
Форма матросов была грязной и рваной, а сами они были столь истощены, что Гимлор пожалела ножи, которыми пришлось вспороть им горло.
– Бежим! – скомандовала она, и Керион последовал за ней. Они мчались по нижней палубе, а за ними бежали матросы. Гимлор уже и счет им потеряла, да и на воинов они похожи не были – все эти мужчины и женщины, которых заставляли управлять кораблем, были слишком слабы и напоминали тех, что жили в Гелеронде.
Затем они нашли пушки.
Отлитые из великолепного чугуна, секрет изготовления которых тщательно скрывался.
В ноздри ей ударил запах серы. Но это пах не дым Кериона. Пушки охранялись незнакомым курильщиком. И это если не считать, что в диверсантов стреляли одни матросы, а другие подготавливали жирные бомбы.
Влетев в каземат с пушками, Гимлор заперла дверь изнутри, надеясь, что это хоть ненадолго задержит преследователей.
– Я разберусь с ним, – выдохнул Керион, рванувшись навстречу мужчине. Навстречу тому, кто был так похож на него.
И в этот момент на него нельзя было не смотреть.
Окружающий Кериона дым вспыхнул пламенем, и мужчина метнул его во врага, но тот успел создать перед собой дымный щит, остановив посланное Керионом пламя. А уже через миг дым, окружающий его правую руку, затвердел и превратился в темный клинок, плотный, как сталь.
Гимлор заставила себя сосредоточиться на все еще находившихся в помещении матросах. Увидев диверсантов, те прекратили стрелять, разом решив напасть на Гимлор с мечами и топорами. Гимлор метнула несколько ножей, и в каземате стало на пару людей меньше.
Осталось еще три ублюдка.
