Семена войны полностью

Из-за тяжелых створок дверей появился Таванар. Он шагнул через порог и огляделся по сторонам. На мужчине, как всегда, был его обычный черный наряд с тяжелым широким поясом, на котором висели меч в ножнах и небольшой кинжал. Орберезис всегда считал приятеля не особо привлекательным – слишком уж тот высок и худ, да и мечом владел посредственно, а уж интеллектуальной доблести короля или ученого у него и вовсе не было. Жирные темные волосы были зачесаны назад, открывая широкий лоб.

Но другом он был хорошим.

– Чего ты хочешь? – спросил Орберезис.

Таванар уже многие дни проводил, трахаясь и объедаясь лучшей едой, какую только мог найти. Ему не приходилось принимать трудных решений. Не приходилось иметь дело с болью. И почему-то это очень раздражало Орберезиса.

Таванар заколебался, но все же подошел.

– Пошли вон, – приказал он слугам, указав на дверь. Орберезис вздохнул, но все же кивнул, и слуги ушли.

Таванар принялся нервно расхаживать по комнате, и Орберезис, решив, что ему явно собираются что-то сказать, не выдержал:

– Прогуляться можно и по другим местам, и мои покои к ним не относятся. – Чувствовал он себя при этом так, словно что-то в горле застряло.

Таванар остановился и глянул на него:

– Ты сошел с ума, да? Ты одновременно убил сотни людей! Сжег их заживо! Как ты мог?

– Я ничего подобного не делал. Это приказ короля.

– Это ты вложил эту гребаную идею в его голову!

– Ты забыл, что они пытались меня убить? Они замышляли что-то против меня. Против нас. Ты сам видел убийцу. С каких это пор тебя волнуют богатые торговцы?

– Они… Они же люди, Дои!

Таванар озвучил то, что Орберезис уже и сам неоднократно обдумывал. Но поступить иначе он не мог. Ну, или он себя в этом убедил.

Он помолчал, налил себе еще вина и, прищурившись, глянул на Таванара

– Именно я – тот, кто должен принимать за нас с тобой трудные решения. Это бремя лежит на моих плечах, Тав. Я осознаю это. Если ты хочешь об этом поговорить, так хотя бы присядь и выпей бокал вина. Разве ты сейчас со мной не для этого? Не для того, чтоб добиться лучшей жизни?

Таванар промолчал, но все же сел, откинувшись в мягкое кресло. В глазах его светилась пустота.

– Я уже ничего не понимаю.

– Не понимаешь чего?

– Зачем мы все это делаем, – сказал он. – Понятно, что ты можешь легко убивать людей ради того, чтоб заполучить эликсир, но я-то не столь бессердечен, как ты.

Орберезис нахмурился:

– О, пожалуйста! Я делаю это, потому что я должен! В душе я сейчас чувствую лишь боль и сожаление. Порою мне становится так плохо, что я задаюсь вопросом, зачем я вообще существую. Может, если я умру, это даст мне покой? Ты понятия не имеешь, на что это похоже. Это я бессердечен? Да как ты вообще смеешь? Разве ты не видел, как я поднял сферу и заставил землю содрогнуться, дабы она поглотила полчища тварей?

– Видел, – протянул Таванар таким голосом, словно до сих пор не мог поверить в увиденное.

– Спас бы я миллионы жизней, если бы был бессердечен?

– Да откуда я, на хрен, знаю? Я больше вообще ничего не знаю. Может, я тогда видел то, чего и не было!

– Но я действительно это сделал! Я разверз землю и поднял из океана континент. И я отшвырнул убийцу, помнишь?

– Ты действительно думаешь, что ты бог. – Голос Таванара дрогнул. – Ты действительно думаешь, что ты Истинный Бог. Я думал, что это просто очередная афера, но я тебя совсем не узнаю. Иногда я смотрю на тебя и не вижу того Дои, которого когда-то знал. Передо мной кто-то совершенно другой. Ты совсем другой. Ты изменился.

– И в чем же я другой?

– В том, как ты говоришь. Во всяких мелочах. Я не знаю.

– Послушай, меня все это не волнует, – пожал плечами Орберезис, в глубине души соглашаясь, что да, он изменился. Он просто не был уверен, насколько сильно он стал другим и хорошо ли это. Да и когда он изменился? Он и сам не мог бы сказать. – Все, чего я желаю – это найти лекарство от болезни. Разве я не заслужил спокойствия? Разве мы все не заслуживаем спокойствия? Весь этот мир долгие годы топтал нас, издевался над нами и заставлял нас трудиться до тех пор, пока мы не падали от усталости. Мы творили такое, чем вообще нельзя гордиться – и это ни к чему не привело. Это последняя афера. Мы не можем вернуться назад. Мы заслужили это.

– Заслужили? – спросил Таванар, и Орберезис про- молчал. – А как же они? Те, кого ты только что убил. Они заслужили это?

– Им было наплевать на таких, как мы. Можешь, конечно, считать меня злыднем, но я делаю именно то, что должен.

– И никаких угрызений совести, да? Я же говорил тебе. Ты бессердечен.

– Я просто пытаюсь выжить, Тав. Если я буду сидеть, покрываться жирком и не думать ни о чем – я кончу с ножом в сердце. Мы добрались сюда, но сейчас мне нужно найти лекарство. Враги короля – наши враги. Люди хотят моей смерти. Думаешь, соседние королевства не захотят уничтожить меня, будь у них такой шанс?

Таванар кивнул, а затем, направляясь к двери, покачал головой.

– Хочешь, ненавидь меня, – сказал Орберезис. – Но на каждого предателя у меня есть тысячи последователей, которые умрут за меня, если я прикажу.