Дойдя до самой двери, Таванар остановился и оглянулся. В глазах затаились грусть и жалость:
– Ты не должен быть беспечным, мой друг, – не повышая голоса, обронил он. – Я не говорю о врагах, я говорю о тебе самом. Я вижу у тебя в душе тьму. Думаешь, весь мир у тебя на ладони, но я знаю, кто ты такой, помнишь? Остальные тоже могут это узнать. Ты рискуешь, проживая каждый день.
Таванар вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Он вернется и поведет рядом с собой душу, которую победит. Душу, которая принесет меня к моей верной гибели.
Легкий ветерок принес облегчение. Воздух был все столь же влажным, но сейчас уже стало терпимо, солнце больше не палило.
Гимлор молча изучала Кериона. Он был очень опасен. И если позволить ему остаться предоставленным самому себе, без присмотра, он доставит одни неприятности.
– Какой интересный поворот событий, – нахмурился Керион. Он словно не поверил ей. Сначала он ухмыльнулся, а затем выпятил грудь и дерзко задрал подбородок.
– Почему вы хотите, чтобы я стал стражем?
Она прислонилась к огромному деревянному столу, у которого они хранили травы, и скрестила руки на груди. Эдмир выглядел весьма смущенным.
– Пусть я и не сделала ничего такого, что вы обо мне думаете, мистер Керион, я была весьма огорчена, что сирестирцы столь быстро нас покинули. Я поняла, что если мы не позаботимся о городе, то жизнь в нем может стать небезопасна. Нам нужно защитить наших людей от внешнего врага. Как одна из первых поселенцев и землевладельцев Гелеронды, я обязана обеспечить безопасность людей. Кроме того, если на нас кто-то нападет и погибнут люди, это плохо скажется на торговле.
Его брови поползли вверх, и он взволнованно подался вперед:
– Но почему я? Вы меня ненавидите.
– Вы правы, мистер Керион. Вы мне не нравитесь. Вот почему вы были бы идеальным стражем.
Мужчины нахмурили брови.
– Если я не нравлюсь вам настолько же сильно, как и вы мне, и вы станете стражем, никто не сможет указать на меня и заявить, что я пытаюсь захватить власть. Вы сможете вершить правосудие, как и желаете того. Вы ведь этим занимались до того, как сюда прибыли?
– Курильщики подчиняются только лордам, мадам. Здесь нет лорда. Что вы можете мне предложить?
– Вы могли бы отвечать перед
Керион молча скрестил руки на груди. Глаза скользили по ее лицу, он явно оценивал ее, ее намерения, ее мотивы. Его партнер по бизнесу, Кекс, похоже, тоже сомневался. По крайней мере, он покачал головой и принялся упаковывать мешочки с травами в небольшие деревянные коробочки, в которых им полагалось храниться ночью. Он доверил Кериону самому решить, что делать, но уши все же держал востро.
– Это очень интересное предложение, мадам Гимлор, но я вынужден отказаться. Я не понимаю, что происходит, но вы попросту пытаетесь играть мною.
– Вы правы. Вы ничего не понимаете, мистер Керион, – с притворно хмурым видом откликнулась Гимлор.
Она взглянула на Эдмира. Судя по тому, как его глаза перебегали с нее на Кериона, он уже понял, что у нее есть план, но пока не догадался какой.
– Нам нужен кто-то, кто присматривал бы за городом, и я не думаю, что существует кто-то более квалифицированный, чем вы. Вы идеальный человек для этой работы.
Керион нахмурился.
– Прошло много времени с тех пор, как я использовал свои способности, мадам Гимлор. И я совершенно не горю желанием делать это вновь. Вы видели курильщика за работой?
Гимлор кивнула, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.
– Ну, если да, вы понимаете, что это весьма неприятно. Как для меня, так и для моих врагов.
– Если все будут знать, что вы курильщик, никто не посмеет спорить с вами. Вы могли бы создать отряд для защиты города. Завербовать нескольких местных мальчишек и девчонок. Люди постоянно ищут работу. Мы можем найти тех, кто захочет пожертвовать денег.
Керион посмотрел на Кекса, ожидая услышать его мнение, и тот покачал головой. Похоже, тот всерьез задумался над предложением. А может, он и был главным в их компании? Кажется, придется убедить и его.
– Смогу ли я по-прежнему держать магазин?
– Конечно. Это не мое дело, чем вы будете заниматься в свободное время.
Она ждала ответа. Ее доводы были весьма убедительными, и даже такой гордый человек, как Керион, должен был с ними согласиться.
