— Сколько у нас есть запасов для того, чтобы изготавливать… ещё больше камикадзе? — хмурился командир, обращаясь на этот раз к Борису.
— Ещё примерно на сотни три, — немного неуверенно ответил он. — Тут зависит от качества исходника. Пару раз я отбраковывал материалы для взрывчатки… ибо дерьмо попалось. Откровенно говоря. А так… просто места для хранения беспилотников закончились в машине. Посоветовал бы сконструировать четвёртую машину… но на это уйдёт уйма времени. Как бы сказал один мой знакомый… или не мой… ну вы поняли. Нерентабельно. Так что… просто буду собирать на ходу. На один уйдёт не более пяти минут. Как-то так. Так что не волнуйтесь, полтишок отправим, полтишок создадим.
— Славно, — вздохнул Яррив. — Андреас? Что по твоей части?
— А что по моей? — усмехнулся он. — Все детали вычислительных центров обслужил, всё сделал красиво, теперь работает бесперебойно, ошибок… ну практически нет. Так что тут можно не переживать. Дополнительно экранировал аппаратуру, благо место было. Так что радиация теперь не так страшна. Внешние датчики как мог, так и обслужил. Осталось ещё на первой машине всё внешнее оборудование обслужить…
— Занимайся, — кивнул Яррив. — Напоминаю о том, что каждый день два человека минимум должны посетить капсулу для восстановительно-предупредительных мероприятий… нам нужно дотянуть до конца миссии. Нужно… кроме нас — никто.
«Кроме нас — никто!» — девиз группы, который стал их флагом. Он помогал им держаться, напоминал, что только они могут сделать задуманное. Поэтому продолжали работать. Через боль. Через агонию. Переступая через себя. Они делали, чтобы у других была возможность в будущем жить. Они все умрут, они это понимали, но старались не подавать виду.
Работы закипели вновь. Пока на одной машине закреплялись новые листы брони, на другой Андреас проверял все датчики, прозванивал, менял, если была необходимость. Они наткнулись на «золотую» жилу, из-за чего дефицитные материалы были восполнены до необходимого минимума.
На тридцать пятые сутки, как и планировалось, начался марш. Неспешный, медленный. Но перед ним такая же подготовка. Проверялось всё ещё раз. Вдумчиво. Скрупулезно. Некоторые элементы пришлось откалибровать перед затяжной поездкой. На этот раз в планах было вообще не останавливаться, пока машины не окажутся на поверхности планеты. Поэтому требовалось сделать как можно больше.
Проблемы возникали в основном с регулировкой колёс, ибо из-за перераспределения веса они располагались чуточку иначе. Одно из множества пришлось даже перевешивать, заменять целиком, так как оно оказалось изношено достаточно сильно. Но в итоге всё было завершено, и колонна из трёх машин двинулась вперёд.
Освещение было доработано, теперь дорогу было видно не только перед собой, но и во все стороны. Первая машина дополнительно следила за направлением с помощью впереди летящего на низкой скорости беспилотного разведывательного аппарата.
Пещеры были влажными, но где могут протекать новые «подземные» реки, так и не было обнаружено. Но риски оставались, ручьи то тут, то там виднелись, утекая дальше, вглубь скал, подтачивая их, заставляя обрушаться, менять свой рельеф. Из-за этого всё время приходилось сканировать округу, проверять, всё ли в порядке, не рухнет ли тот или иной свод. Группа продолжала ехать. И во время движения наступила очередь Джона оказаться в медицинской капсуле. И он этого опасался. Он не хотел, чтобы про его состояние узнали.
— Начинаю сканирование, — устало, практически сонно проговорила Анна, которая сама, можно сказать, только-только выбралась из капсулы. — Прошу расслабиться… так… игла… иглу забыла.
Усталость давала о себе знать. Хоть все они высыпались, хоть они питались нормально, но полноценного отдыха у них не было. Не было тех дней, когда они могут просто спокойно заниматься ничегонеделаньем. Они об этом мечтали. Практически месяц — кто-то уже больше, кто-то меньше — они работали, работали и ещё раз работали, нагружая сами себя.
— Так… готово, — отпрянула она, убедившись, что всё хорошо. — Анализирую кровь… отклонения… минимальны, но есть. Похоже на лейкемию. Плюс… у тебя часть сосудов около мозга… умерла. Такое вижу впервые, если честно… чем-то напоминает предынсультное состояние. Не знаю, как выразиться. Вроде отклонений в работе мозга нет, но как долго такое будет тянуться… не знаю. Голова часто болит?
— Всегда, — улыбнулся темнокожий. — Пока терпимо. Помирать из-за этого не собираюсь. Поэтому… забей. Не получится вылечить, и не надо.
— Вылечить в наших условиях… возможно, но это долго, — хмыкнула девушка. — Можно запустить программу восстановления. Но тут может получиться как с Андреасом. Запустим восстановление клеток… а раковые начнут делиться. Только ему не говори…
Анна не хотела расстраивать своего хорошего и близкого друга, который постоянно был готов выслушивать её, который поддерживал её. Ей было и так печально из-за того, что он умрёт раньше остальных. Ещё тяжелее было признать свою вину, что именно из-за её ошибки был ускорен процесс развития рака из-за облучения.
