— Через пять минут будет картинка, — явно уже с удовольствием проговорил программист. — Чёрт, у меня руки трясутся. Давно такого не было. Но как же мне хочется этим уродам втащить!
— Всем хочется, — нейтрально, как и всегда, проговорил Рен. — Думаю, командир даст нам возможность нанести чувствительный удар по врагу. Явно они не ожидают, что мы пойдём через их базу.
— По сути, они попытались нас переиграть, — кивнул командир, сам не понимая зачем. — Они подумали, что мы пойдём сразу в сторону их баз, что весьма логично. Нам же нужно уничтожить врага окончательно, найти место, где взлетает их космический корабль. Но… они не знают, насколько может быть безумен человек. Поэтому… вижу! Есть картинка! Та-а-а-ак!
Все бойцы пребывали в состоянии некоего возбуждения. Долгое и томительное ожидание осталось позади. Наступило время действовать. Тридцать шесть дней беготни и планирования. Тридцать шесть дней подготовки. Тридцать шесть дней сдерживания. И вот настал тот миг, когда люди могут нанести свой удар по врагу.
Командир оказался прав. Прямо по курсу располагалась временная база врага. Несколько наспех поставленных строений, на треть погружённых в воду. В речку, которая была частично расширена с помощью дамбы, расположенной ниже по течению. И опять эта дамба была сделана наспех, лишь бы могла и выполняла свою функцию. Прагматично, но не логично, особенно если учитывать, что именно может быть с противником.
— Андреас… запускай двадцать камикадзе, — приказал командир.
Программист тут же сорвался со своего места, раскрыл задние двери и буквально на ходу начал активировать беспилотники и выкидывать их. Они были лёгкие, относительно, из-за чего сразу были способны набирать высоту. Они были примитивными, но в своей примитивности крайне эффективными. Винты, старые, древние, но так сейчас удачно пригодившиеся, они тут же начали тянуть конструкцию вверх. И спокойно улетали, занимая позицию в атакующем звене.
Машины тем временем неспешно приближались. Каждая единица вооружения была передана ИскИну Андрею. Каждый беспилотник передавался Николаю. За разведку тут же стала отвечать Елизавета, а Борис был в любой момент готов сделать ту или иную деталь, чтобы была возможность провести ремонт. Элеонора же осуществляла общий контроль и следила за всей операцией вкупе.
— Двадцать в воздухе! — отрапортовал программист, смотря на то, как все они заняли свои позиции. — Штурмовики?
— Запускай все, после них истребители, — тут же приказал Одиннадцатый.
И тут же продолжилась выгрузка летательных аппаратов. Только на этот раз их пришлось аккуратно ставить на почву, после чего возвращаться обратно в машину. Но одна за другой птицы направились в воздух и были готовы нанести свой удар.
После них последовали и последние разведывательные летательные аппараты. Вся округа стала контролироваться. Все точки просматривались отчетливо. Враг также заметил группу людей, готовился, разворачивался, приводил в движение свои группы. Но они не знали, что сейчас с ними станет.
— Пункт первый, — начал озвучивать командир, и тут же камикадзе двинулись в разные стороны, — лишить противника численного преимущества и огневого превосходства.
Сразу все два десятка дронов направились на свои цели, которые подсвечивались с разведчиков. Вооружение на транспортёрах в упреждение было направлено в сторону врага, которого пока не было видно. Врасплох людей было не застать. Противник это понял и начал спешно укреплять свою линию обороны.
Вот только ему это не помогло. Буквально спустя пять минут прогремели первые взрывы на востоке. Отвлекающий удар, чтобы враг думал, что основной удар будет нанесён в том направлении, из-за чего как минимум одна группа рванула в точку, которая осталась оголена. Но тем временем люди продолжали двигаться вперёд. Медленно, но неумолимо. У них был план. И они его придерживались.
Ещё через две минуты взрывы начали греметь везде. В первую очередь уничтожались стационарные орудия и транспортные средства врага. И каждый раз взрыв был такой, что даже в лесу за полтора километра фиксировался датчиками. Подрывались боекомплекты.
— Пункт два, — улыбался командир. — Ослепить остатки сил противника, чтобы они не знали, что с ними будет.
Тут же штурмовые дроны, которые летели практически следом за камикадзе, нанесли свой удар. Вышки, здания, окопы, а такие были. Уничтожалось всё, по чему не смогли ударить первые птицы. Современная война была крайне жестока. Ибо люди, смотрящие через камеру, не ощущали практически ничего. Это было кино. Но конкретно Семеро — они чувствовали злость. Невероятную и сильную. Неистовую ярость. Они хотели мстить за те миллионы человек, которые погибли в первых кораблях, за те сотни тысяч, что уже умерли на четвёртом корабле.
— Пункт три, — перебирал пальцами по подлокотнику Яррив, нервничая. — Обеспечить свое полное превосходство в воздухе, ибо от этого зависит куда больше, чем может показаться.
