Первый прилёт был по зданию с орудиями. Враг явно не ожидал, что так далеко от мест прилёта будут другие атаки. Здание буквально разорвало на куски из-за того, что запасы здания детонировали. Впервые за все атаки. Второй прилёт был, как казалось Николаю, по казарме, куда начали забегать и заплывать, всё же территория была подтопленная, бойцы противника. Здание не сложилось, но изнутри начало гореть. Третий прилёт… и мощнейшая детонация разорвала третье здание на части, причём обломки разлетелись на многие сотни метров вокруг.
— Странно, а почему эти не были готовы к нападению? — нахмурился Андреас. — У них что, разбитая на фрагменты связь?
— Только хотел сказать, что фронт фрагментирован и взаимодействие между отдельными ячейками практически никакое, — нахмурился командир. — По крайней мере на это очень походит. Иначе это просто не объяснить. Особенно то, как сгруппированы базы. Даже прошлый блокпост, который мы разнесли… он относился к ячейке той крупной базы, скорее всего. А тот… тот, значит, к иной базе. К слову… скорее всего, у той базы мы могли что-то повредить.
— Старался нанести удар по вышке связи, — тут же отрапортовал Николай. — По тем данным, что удалось собрать во время прорыва, некоторые аспекты военной архитектуры противника мы смогли просчитать и понять. Удары стали более осознанными.
— А почему старался? — уточнил тут же Джон.
— Разведчик был сбит, как и часть камикадзе, — буднично ответил ответственный за подрывные операции. — И, предвещая ваши возмущения, скажу… лучше терять технику, чем людей. Технику создать возможно. Людей ещё нужно родить, вырастить, воспитать и научить.
— Резонно, — хмыкнул Джон. — Командир? Что скажешь?
— Скажу то, что тяжёлая техника врага весьма хорошо взрывается, если по ней ударить кумулятивным снарядом, — улыбнулся Яррив. — У них вообще нет такого понятия, как активная или динамическая защита. Вообще. Дебилы, блин… вот мне даже их жаль. И как они только до космических полётов дожить смогли?
— Пути эволюции неисповедимы, — дёрнул плечами Рен, а в этот миг на нём скрестилось множество взглядов. — Что?
— Да не, ничего, — помотала головой Лия. — Не перенимай на себя её привычки. Плохо может кончиться. Для тебя.
После этого наступила гробовая тишина. Все смотрели на результаты прилёта по последней базе противника, внимательно и вкрадчиво. На всякий случай разведывательный дрон пролетел по округе рядом с последней базой, на границе доступных мощностей радиосвязи, выявил признаки ещё двух блокпостов, после чего они начали возвращаться назад.
Все полученные данные сравнивались и уточнялись, прорисовывались и дорисовывались. И картина получалась интересная. Система обороны врага действительно походила на некие соты, в центре которых был крупный узловой оборонительный пункт, а по прямым линиям практически на одном расстоянии друг от друга — блокпосты, мелкие точки обороны. С другой сотой, бойцы которой не ожидали прилётов, также было проведено сравнение. И это сравнение позволило вычислить точку, где находится главный узел.
— Хм-м-м… — хмурился Яррив. — Нужна третья точка, похожая. Тогда сможем понять, что именно и где они охраняют. Хотя, если так… я, кажется, понимаю, что именно они охраняют, да и в каком направлении нам ехать. Как там наш беспилотник-преследователь поживает?
— Ещё не уничтожен, если ты об этом, — тут же отрапортовала Элеонора. — Но точное направление мы не сможем выявить, пока он не вернётся в радиус нашей связи. Конечно, мы стараемся ехать по его следам, но мало ли как он мог сместиться.
— Именно поэтому один ретранслятор нового типа, кстати, спасибо Боре, постоянно в воздухе, — доложил Андрей. — У него нет камер… это просто птица, которая летает и передаёт сигнал. И расстояние передачи сигнала весьма большое. Заряда, правда, жрёт… у нас скоро малые батареи такими темпами закончатся.
— Сколько осталось? — немного встревоженно уточнил Ярый.
— До конца миссии хватит, командир, не переживай, — заботливо ответила Элеонора. — Вам бы этот конец миссии пережить. Так как перспективы, которые начинают складываться, не самые радужные. Нам всех беспилотников не хватит, чтобы прорвать даже тот узловой центр обороны. А тот, что охраняет космодром… тем более. Придётся штурмовать машинами и пехотой.
— То есть ты прямо говоришь, что это путь в один конец? — уточнил Рен, хрустнув пальцами живой руки, но ответа он так и не услышал. — Как говорила подруга моей покойной жены и уважаемый ею человек: молчание — знак согласия.
— Так я говорила! — удивлённо воскликнула Анна, подскочив со своей койки.
— Так а я про что? — скосил на неё взгляд инженер.
Представительница красного клана с отрешённым взглядом уселась на место, а после посмотрела на свои руки. Юмико её уважала, Рен врать бы не стал. А она отвечала ей пренебрежением и скрытой агрессией, постоянно пыталась подколоть, только во время выполнения задач вела себя учтиво по отношению к ней. И она её уважала.
— П… прости… — скривила лицо Анна, еле сдерживаясь, держа внутри себя эмоции. — Я вела себя недостойно по отношению к ней…
