Семеро полностью

Сверкает световой заряд пистолета, проделывая дыру прямо во лбу крысолюда с копьем. Копье, выставленное для атаки, выскальзывает из бесчувственных пальцев.

Убить Савмира, убить свидетеля, обрушить туннель.

Он поворачивает пистолет, упирает ствол в грудь Савмиру и нажимает на спусковой крючок.

Ничего не происходит. Ни выстрела, ни убийства.

Савмир в ужасе визжит и пятится назад.

Дженнеру требуется пара секунд, чтобы понять: что-то не так. В его ушах почему-то звенит, как будто в голове бушует шторм. Он смотрит на пистолет, пытаясь понять, в чем дело.

Но пистолета нет. Как и руки.

Из культи его правого запястья живо льется кровь, брызгами падая на пол и пачкая кончики пальцев Савмира.

Несмотря на шок, Дженнер понимает, что проблема не в выживших крысолюдах. Он поворачивается и видит три уставившихся на него глаза. Два янтарных, человеческих, а третий помещен на эфес меча Дельты.

Он немедленно пересматривает план. Обрушить туннель, вертится в голове мысль. Не так он собирался это сделать, но, что бы ни случилось с ним лично, миссия будет выполнена. Обрушить туннель. Он зажимает снаряд оставшейся рукой, как трофеем размахивая им у лица Странника. Маниакально улыбаясь, радуется тому, как распахиваются глаза врага, когда к тому приходит осознание.

Рев в ушах нарастает, зрение теряет четкость. Хотя Дженнер больше не может слышать себя, он в последний раз выкрикивает славу Империи.

Странник убирает меч Дельты.

Так как взрывчатка заряжена заранее, Дженнеру остается лишь ее активировать. Он запрограммировал таймер ровно на столько, чтобы успеть унести ноги, но это неважно, если взрывчатку активировать, обратный отсчет остановить не удастся. Он хотел, чтобы все закончилось иначе, чтобы Веспер не заставила его делать то, что он сделал. Но по большому счету его и ее жизни не значат ничего в сравнении с высшим благом.

На взрывчатке загораются десять лампочек. Первая тут же гаснет.

Перед ним оказывается меч Дельты, но это неважно, он сделал то, что должен.

Ради Империи.

Меч Дельты легко проходит сквозь локоть Дженнера, отделяя ладонь, запястье и предплечье от остального тела.

Прежде чем взрывчатка достигает пола, Страннику удается ее поймать и зажать в руке. На ее поверхности горят девять лампочек. Он смотрит на них, затем на Савмира, который безуспешно пытается слиться со стеной.

Дженнер опадает на землю, и на его лице застывает усмешка.

Савмир вновь визжит.

Странник хмурится, а затем замечает, что крысолюдский принц указывает на взрывчатку в его руке. Гаснет еще одна лампочка.

Он поднимает брови, а затем все трое срываются с места. Савмир и его оставшийся в живых товарищ стремятся вернуться на поверхность, Странник же бежит в противоположную сторону, все больше углубляясь в туннель.

Здесь нет света, за исключением того, что исходит от горящих на взрывчатке лампочек, и Странник часто спотыкается, задевает головой потолок, оступается и беззвучно матерится.

Гаснет еще одна лампочка.

Странник продолжает бежать, успевая уйти далеко, а затем туннель разделяется на два прохода. Не видя этой развилки, Странник не поворачивает ни в один из коридоров и врезается в соединяющую их стену.

Из легких выходит воздух, в глазах начинает мерцать. Ему удается удержать меч Дельты, но заряд выскальзывает из пальцев.

Проходит несколько драгоценных секунд, а затем Странник возвращается в сознание и начинает жадно глотать воздух. Он смотрит вниз, меч Дельты гудит на него подгоняя, и вскоре он замечает взрывчатку – безногого пятиглазого паука, уставившегося в ответ.

Странник тянется к ней, и гаснет очередная лампочка.

До ушей доносится далекий рокот приближающихся металлических змей. Странник вслушивается, наклоняя голову.

Полагаясь на слух, он двигается к источнику звука, который пока что находится не над ним, но стремительно приближается. Он вдавливает взрывчатку в потолок, и она тут же присасывается к поверхности.

Странник решает не считать оставшиеся лампочки и срывается с места, держа в вытянутой руке меч Дельты, который тащит его прочь.

А позади, быстрее чем задумывалось, гаснет последняя лампочка.

Самаэль выходит из купола и оказывается посреди хаоса. Его голос не обладает нужной силой, чтобы прорваться сквозь царящую здесь какофонию, поэтому он даже не думает начать отдавать приказы или перегруппировывать войска. Зато он оценивает ситуацию, и предрассветные сумерки ничуть не мешают глазам полукровки.

Над ним разворачивается битва небесных кораблей: всадники Первого испытывают свои умения на имперских пилотах. Пока слишком рано говорить, в какую сторону повернет прилив.

Жестокая Судьба командует кучкой защитников на стенах, оставляя основной лагерь по большей части незащищенным. Сброшенные с кораблей имперские штурмовые отряды наносят пока что наибольший урон, минуя гражданские зоны и без разбора стреляя в каждого, у кого не хватает смекалки не вставать на их пути. В нескольких местах уже беснуются пожары, и каждую секунду то тут, то там вспыхивает по новому огню.