Вдруг со стороны обрыва, за который уходила песчаная полоса пляжа всего в нескольких десятках метров левее стоявших на берегу любовников, послышался топот, после чего раздался резкий отрывистый мужской выкрик и выскакали две лошади: серая кобыла с погонщиком в седле, который, маша кнутом и крича во все горло, гнал перед собой галопом пегого жеребца. Увидев, что животные несутся в их сторону, Завязин прильнул к Любе и, бережно обняв ее, почти полностью закрыл своей могучей фигурой. Сотрясая землю мощным вселяющим трепет топотом, лошади пронеслись в считаных метрах от них.
Продолжая держать любовницу в объятиях, Завязин посмотрел на нее: ее лицо находилось совсем близко, всего в нескольких сантиметрах от его.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — тихо выдохнула Люба, смотря на него снизу вверх широко раскрытыми глазами, в которых вслед за уходящим страхом вспыхнуло не менее сильное страстное чувство — они буквально кричали желанием, чтобы он поцеловал сейчас ее.
— Идиот, — повернувшись вслед уже ускакавшим вдаль лошадям, выругался на погонщика Завязин и, взяв спутницу за руку, вновь двинулся с ней по направлению к закату.
Любовники молча дошли до изгиба у края залива, где берег сворачивал влево за обрыв, и, остановившись здесь, стали смотреть на опускающееся в «море» солнце.
— Завтра я поговорю с женой, — повернувшись к любовнице, категорично отрезал Завязин.
Он сказал это необычно твердо, с какой-то отчаянной решимостью в голосе, а лицо его приобрело суровое, даже жестокое выражение, и от этого Любе вдруг сделалось не по себе; но в то же время она почувствовала облегчение от мысли, что в этот раз любовник наконец-то разрешит невыносимую ситуацию.
— Завтра я все скажу ей, — повторил Завязин, вновь обратив свой взгляд на закат.
Мелькнув краешком оранжевого диска, солнце совсем скрылось за горизонтом, и все вокруг — небо, облака, вода — в считаные секунды потеряло еще теплившийся в них желтый оттенок и стало насыщенно-красным.
— Ух, хорошо ты протопил, — заходя в парилку и щурясь от жара, сказал Ринат.
Усевшись на верхнюю полку, он опустил локти на колени и молча стал дожидаться, пока друг, замачивавший в тазу веники, не присоединится к нему, по ходу дела привыкая к температуре.
— Я тут в историю поп… Ай, с-с-с-с! — выпрямившись, воскликнул Ринат, когда раскалившийся золотой крестик болезненно прижег ему грудь. — Ну и жар. Уши сворачиваются… В историю тут попал. Снял проститутку, и, как назло, презервативов под рукой не оказалось. А желание такое, что вообще ни о чем больше думать не мог. Пьяный еще был. Ну, сделал все, что хотел, и лишь только слез с нее — сразу как молотом по голове ударило. Знаешь, это прозрение после секса: «Что же, — думаю, — ты наделал, дебил?!» Опомнился, бросил все и в аптеку побежал. Купил там дезинфицирующий раствор, с ним назад в гостиницу, все хорошенько помыл, а половину флакона грушей прямо в канал залил.
— Ха-ха-ха! Ну ты даешь, — сказал Завязин, развеселившись тем легким ироничным настроением, с которым друг делился своими приключениями. — Так же можно и СПИД заработать. Ты не проверялся после этого?
— Проверялся. Все нормально… Но ты прав, — несколько раз согласно мотнул головой Ринат, — вполне можно было и СПИД подцепить. Да разве об этом задумываешься в такие моменты? Когда сильно возбужден, мозг вообще отрубается — ничего не соображаешь.
— Да, да, — весело закивал в ответ Завязин. — Все посторонние мысли пропадают, и думаешь только об одном. Как безумный — все равно. А когда кончишь — тут же вдруг ясно осознаешь все возможные последствия… Причем это исключительно у мужчин. У женщин ничего такого нет. Они во время секса могут размышлять на самые разные отстраненные темы. Ты пыхтишь на ней, закатывая глазки, она вроде тоже лежит постанывает, а про себя высчитывает, сколько за день калорий съела, или думает, какую завтра на работу блузку надеть… Для женщин секс как таковой вообще не особенно важен.
— Ага, рассказывай больше, — возразил другу Ринат. — Бабы балдеют от секса.
— Нет, конечно же, во время секса они испытывают вполне определенное удовольствие, но далеко не такое, какое получаем мы, мужчины.
— У меня была телочка, которая, когда кончала, ногтями мне всю спину в лоскуты раздирала. Откуда ты вообще знаешь, что бабы во время секса чувствуют?
— Потому что это общеизвестный факт… Я как-то слышал об одном исследовании; подробностей не помню, но суть такова: брали двух кроликов и в тот момент, когда они начинали спариваться, выпускали лисицу. Сделали целую серию таких опытов, и во всех случаях выживали крольчихи. Когда лисица подкрадывалась к спаривающимся кроликам, крольчихи всегда были настороже и, только завидев хищницу, тут же давали деру. Кролики же оставались на месте, вообще ничего не соображая, и неизменно попадали в зубы лисицы.
