— Ты абсолютно верно сказала, что отцы больше любят дочек, а матери сыновей, — вняв замечанию супруги, серьезно продолжил Юрий. — Но происходит это совсем не просто так. Данная закономерность прослеживается повсеместно. Она настолько очевидна, что не требует доказательств, и так же очевидно, что она является следствием некой объективной, а главное — общей причины. Причина же состоит в том, что на поведение родителей влияет их бессознательная симпатия к субъекту противоположного пола.
— Ты хочешь сказать, что отцы больше балуют дочек потому, что они девочки? Имеешь в виду, что здесь присутствует сексуальная подоплека?
— Да.
— Это ерунда! Мой папа точно не испытывал ко мне сексуального влечения!
— Оля, я не говорю, что твой отец испытывал к тебе сексуальное влечение. Я говорю, что на отношение отца неизбежно накладывалась его естественная внутренняя расположенность к тебе как к девочке.
— Конечно! — подхватила Ольга. — Ведь девочкам нужна ласка и внимание, так как мы по природе более нежные и чувственные.
— То есть ты считаешь, он делал это потому, что ты как девочка требовала больше ласки, чем брат? Правильно?
— Да. Именно так.
— А твоя мама? Почему она больше баловала брата? Исходя из твоей логики, она тоже должна была быть более нежной с тобой, чем с ним, ведь он мальчик и ему не требуется столько ласки, как девочке. Но ты сама говоришь, что она баловала его даже сильнее, чем тебя… Суть в том, что мы бессознательно проявляем большую симпатию к субъектам противоположного пола. Подумай, если это влияет даже на отношение взрослых людей к собственным детям, в какой мере это сказывается на поведении детей, которое по большей части обусловлено именно бессознательными стремлениями? До самого совершеннолетия для девочки отец является единственным по-настоящему близким человеком противоположного пола. Она контактирует с ним каждый день в самых различных ситуациях и невольно начинает идентифицировать его как потенциального полового партнера.
— Глупости! — воскликнула Ольга.
— Совсем нет! — тоже возвысил голос Юрий. — Когда мы валяемся все вместе, Саша постоянно пытается дотронуться до меня
— Да это тебе все кажется, — усмехнулась Ольга.
— Ничего мне не кажется! — раздраженно выпалил Юрий. — Зачем, по-твоему, она лезет между нами, когда мы валяемся вдвоем?!
— Просто. Ей скучно одной, и она тоже хочет с нами полежать.
— Да не хочет она с нами лежать! — все более распалялся Юрий. — Хоть раз было такое, чтобы она предложила поваляться?! Было такое, чтобы вы лежали вдвоем?! Ей это не нужно! Я предлагаю, чтобы она лежала с твоей стороны, а ты в серединке, но ее же и это категорически не устраивает. Лежать возле тебя ей вообще не интересно. Она настойчиво лезет между нами до тех пор, пока ты не выходишь из себя и мы не встаем. Именно этого она добивается! Не валяться она хочет, а разделить нас! Как ты этого не видишь?! Это же совершенно ясно! В такие моменты ею движет одно-единственное желание — не дать нам быть вместе, и, удовлетворив его, она полностью успокаивается!
— Все это ерунда!
С силой зажмурив глаза, Юрий тяжело выдохнул и в какой-то отчаянной досаде опустил голову, но через секунду встрепенулся.
— Сейчас. Подожди.
Подойдя к столу и достав из шкафчика книгу со множеством вкладок, он некоторое время листал ее по отмеченным страницам, а затем, остановившись на одной, эмоционально обратился к супруге.
— Слушай: «Восьмилетняя девочка одних моих знакомых пользуется случаем, когда мать выходит в кухню из-за стола, и провозглашает себя ее преемницей: “Теперь я буду мамой! Карл, хочешь еще зелени? Возьми, пожалуйста!”» Или вот тоже: «Одна способная, очень живая девочка восьми лет, обнаружившая особенно ярко признаки этой детской психологии, говорит даже прямо: “Пусть мамочка умрет, папочка женится на мне, я буду его женой”». Понимаешь?! Во всех приведенных случаях ясно прослеживается желание дочки занять место матери!
— Это не про нашу семью.
— Как не про нашу-то?! Помнишь, мы ехали с Сашей в машине, и она увидела на улице плакат, на котором были изображены принц, принцесса и тигр. Помнишь, что она сказала?! Она сказала, что я принц, она принцесса, а ты тигр!
— Я ничего такого не помню.
— Ха. Конечно, не помнишь, — усмехнулся Юрий. — Ты наверняка вообще не придала значения ее словам… А вот недавно было (тоже, по-моему, при тебе): она высказала сожаление, что ее назвали Саша. Я спросил, какое имя она бы хотела, и она сказала — Оля.
— У меня иногда такое ощущение возникает, будто ты нас изучаешь. Как каких-то зверьков подопытных… Что это за книга? Ее американец написал?
— Какая разница? — растерянно посмотрел на супругу Юрий.
— Американской ерунды начитался.
