— Не знаю. Надоели макароны, — ответил Юрий, открывая шкаф и разглядывая стоявшие в нем банки. — Может, лучше рис?
— Его промывать нужно. Макароны быстрее.
— Да ладно ты. Десять минут погоды не сделают. Я мигом.
Быстро переодевшись в домашнее и направившись обратно на кухню, Юрий по пути заглянул было в туалет, но не успел еще закрыть за собой дверь, как сразу вышел.
— Саша! — скривившись в отвращении, громким раздраженным голосом позвал он дочь.
— Что такое? — тут же выбежав из зала и встав в коридоре напротив отца, в тревожном предчувствии выпучила глаза девочка.
— Иди сюда!
— Что?
— Заходи, заходи, — стоя возле открытой в туалет двери, настойчиво проговорил Юрий.
Догадавшись, в чем дело, Саша зашла внутрь и, мельком взглянув в унитаз, поспешила спустить воду.
— Саша, сколько раз тебе повторять, чтобы ты не забывала смывать за собой?! — загородив дверной проем, чтобы дочка не могла выйти из туалета, грозно проговорил Юрий. — Отвратительно!.. А это что стоит?
Взяв баллон с освежителем воздуха, Саша обильно распылила его содержимое по туалету.
— Пользуйся, пожалуйста, освежителем, — уже тише, как бы устало продолжил Юрий. — Ты слышишь?
— Да, — потупившись в пол хмуро-виноватым взглядом, недовольно обронила Саша.
— И не забывай смывать за собой, — освободив проход, повторил он вслед дочери.
Вернувшись наконец на кухню, Юрий поставил на плиту кастрюлю с водой и взялся промывать под краном рис.
— Как некрасиво ты сейчас с Сашей разговаривал, — переворачивая на сковороде котлеты, не глядя на мужа, заметила Ольга.
— Она снова не смыла за собой.
— Просто забыла.
— Часто забывать стала.
— Маленькая еще. Что тут такого ужасного?.. Ты был очень груб с ней. Мог бы и помягче.
Юрий ничего не ответил жене: успев немного остыть и успокоиться, он понял, что действительно был излишне строг с дочерью, и почувствовал раскаяние.
— Пойдем поваляемся, — сбросив рис в кастрюлю и увидев, что Ольга уже закончила с котлетами, предложил он, подходя и обнимая супругу за талию.
— А за рисом кто будет следить?
— Ничего с ним не случится. Пойдем.
— Только пять минут.
— Хорошо, — расплывшись в радостной улыбке, беспрекословно согласился с условием жены Юрий.
Лечь на кровать или диван и несколько минут просто полежать, обнявшись с супругой, было одним из излюбленных времяпрепровождений Юрия. В такие моменты он не думал ни о чем, ощущая себя в полной безопасности и погружаясь в совершенно умиротворенное, безмятежное состояние духа, так что в какие-нибудь пять минут вполне мог заснуть. То и дело в выходные в течение дня или вечером в будни после работы обращался он к жене с просьбой «поваляться» с ним, но все реже получал ее согласие.
Бессмысленные лежания, при которых супруг размякал настолько, что с трудом мог разговаривать, тяготили Ольгу. В подобные моменты она думала о домашних и личных делах, всегда в избытке имевшихся у нее, и ей становилось совестно за бесплодно потраченное время. Однако главной причиной, вынуждавшей ее все чаще отказывать мужу, были его ссоры с дочерью, которыми в последнее время стали заканчиваться подобные инициативы.
Зайдя в спальню, супруги легли поперек кровати. Юрий всем телом прижался к жене, уткнувшись лицом ей выше груди, обняв сверху рукой и ногой и закрыв глаза; Ольга тоже повернулась к нему, положив ладонь на голову. Снова упоительное чувство безмятежного спокойствия овладело Юрием; но не прошло и минуты, как из коридора послышались быстрые шаги, и в спальню вбежала Саша. Лицо ее светилось весельем, и она, подлетев к кровати, с разбегу упала прямо между встрепенувшимися родителями.
— Доча моя, — ласково проговорила Ольга, принявшись обнимать девочку.
— Саша, слезай, — недовольно сказал Юрий.
— Пусть полежит с нами. Ей же тоже хочется.
— Пусть лежит, только с твоей стороны.
Руками переместив дочь на другую сторону от супруги, Юрий вновь прижался было к жене, но девочка тут же подскочила и, весело смеясь, опять стала протискиваться между родителями.
— Саша, куда ты лезешь? Прекрати, — все более раздражался Юрий.
— Зачем ты ее прогоняешь?
— Я не прогоняю. Пусть лежит с нами, если хочет, но с твоей стороны.
— Но ей хочется в серединке.
— Саша! — возвысил голос Юрий, пытаясь остановить упорно влезавшую между ним и супругой дочку.
— Все, хватит! Мне это надоело! — поднимаясь с кровати, нервно выпалила Ольга.
— Оля, ну что ты? Полежи со мной пять минут. Ты же обещала.
— Пять минут уже прошли. Все. Там рис сейчас разварится, — резким недовольным тоном проговорила Ольга и вышла из спальни.
Следом за матерью выбежала и Саша: оставаясь в прежнем приподнятом и жизнерадостном расположении духа, она, казалось, ничуть не расстроилась, что ей так и не удалось полежать с родителями; наоборот — даже еще больше развеселилась, поспешив вернуться к просмотру идущих по телевизору мультиков.
Еще немного побыв в спальне, Юрий пошел на кухню, где, сев за стол, стал наблюдать, как супруга выкладывала по тарелкам рис.
— Почему мы не можем теперь даже просто поваляться? — в горьком сожалении обратился он к жене.
