Заселившись в пятницу и переночевав, с утра в субботу все были на горе.
Являясь заядлыми любителями горных лыж, Юрий и Ольга имели собственное снаряжение. Остальным же пришлось брать напрокат, и если для Полины с Кристиной это не составило никаких проблем, то у Завязина с его сорок шестым размером ноги возникли сложности. Единственный подходящий ему комплект оказался занят, и он вынужден был засесть в баре в ожидании, пока снаряжение не сдадут назад. Женщины же с Юрием отправились кататься.
По несколько раз за сезон бывая на горнолыжной базе, на самой горе Юрий с Ольгой почти не пересекались. Они вместе только поднимались на фуникулере да проезжали метров пятьдесят в начале, на вершине. Ольга каталась тихо, делая продолжительные заходы по всей ширине спуска, наслаждаясь как самим процессом, так и природой, свежим воздухом, раскрывавшимся с высоты видом. Юрию же медленный, неспешный темп не приносил никакой радости, он вообще не видел в нем смысла. Сильнее разогнаться, почувствовать потоки бьющего в лицо и свистящего в ушах ветра, мчаться вперед, оставляя позади других лыжников, — вот в чем заключалось для него удовольствие от спуска. Изредка он, правда, предпринимал попытки проехаться с женой, но, сделав с ней несколько параллельных заходов, быстро разочаровывался в такой езде и скорее снова летел к подножию, где вынужден был несколько минут просто стоять в ожидании супруги, чтобы вместе с ней поехать на подъемнике, ворча по пути на ее медленный спуск.
В этот же раз Ольга попросила мужа помочь освоиться и показать несколько основных движений Полине с Кристиной, которые, как выяснилось, вообще никогда прежде не вставали на горные лыжи. Юрий без особых упрашиваний и даже со вполне определенным удовольствием от доставшейся ему роли наставника принялся за обучение, но тут же и разочаровался в своем назначении. Соглашаясь помочь, он отчего-то полагал про себя, что его ученицы, поняв все с первого раза, с ходу начнут кататься; столкнувшись же с их неловкими медлительными движениями, начал сильно раздражаться ими. Объясняя, как надо правильно стоять, ехать, тормозить, Юрий непременно старался скорее скатиться вниз, а как только Полина с Кристиной приближались к нему, демонстрируя очередные движения, уезжал вновь. Ему так и не терпелось спуститься с горы, но нерадивые ученицы задерживали его, не давая толком разогнаться и каждые пятьдесят метров заставляя подолгу ждать. Спустя пять минут процесс обучения Полины и Кристины стал до невозможности тяготить Юрия. С трудом провозившись с женщинами два спуска, он сложил свои обязанности наставника и, передав учениц на попечение супруги, начал кататься в свое удовольствие.
Погода между тем на удивление точно совпала с прогнозом и действительно выдалась отличной. Воздух был градусов семь ниже нуля и если и пощипывал на скорости лицо Юрию, то женщин с их медленной манерой езды не тревожил вовсе. Солнце светило ярко и весело на ясном насыщенно-голубом небе, до самого горизонта обливая своими лучами развернувшийся перед взорами горнолыжников пейзаж русской индустриальной действительности. Внизу, у подножия, виднелась О-ха, окаймленная железнодорожной линией, а дальше, за лесным массивом, шли пруды-охладители местного алюминиевого завода. Сам завод стоял тут же, своими бордовыми корпусами цехов и чередой длинных дымящихся труб занимая центральное место во всем пейзаже, просматриваясь со склона как на ладони.
Некоторое время Юрий катался один, по обыкновению дожидаясь супругу внизу у подъемника, но еще до обеда к нему присоединился получивший свое снаряжение Завязин, и друзья, оставив женщин, начали ездить вместе.
На горе Завязина, точно так же, как и Юрия, поглощало одно желание — скорее скатиться вниз. Он был новичком, и когда ему удавалось красиво на высокой скорости съехать с горы, испытывал ощущение настоящей победы, упоение от преодоления очередного рубежа — радость новых свершений. В то же время навык езды Завязина оставлял желать лучшего, и, увлекаясь, он иногда уходил в зрелищные продолжительные падения. В такие моменты Юрий помогал товарищу, подбадривая его, объясняя некоторые нюансы или привозя потерянную им наверху лыжу. Сам же никогда не падал и оттого чувствовал себя рядом с Завязиным особенно уверенно. Периодически Юрий останавливался на склоне, дожидался, пока друг спустится пониже, чтобы потом, хорошенечко разогнавшись, эффектно пролететь в считаных метрах от него. С появлением на горе Завязина настроение его заметно улучшилось.
— Давай постоим немного и перекурим, — сойдя с фуникулера на самой вершине, предложил Завязин.
— Я бросил, — ответил Юрий.
— Да ну? И давно?
— Месяц назад.
— Тоже надо бросать, — закуривая сигарету, безрадостно сказал Завязин, но вдруг оживленно обратился к Юрию: — Я тебе про ночных воров не рассказывал?
— Нет.
