Целью Юрия было найти компанию из двух, в крайнем случае трех представительниц противоположного пола. Он скользил взглядом по проходившим мимо и сидевшим на парапете и скамейках девушкам в поисках потенциального варианта, но приемлемых не находил. Расфуфыренных красоток Юрий отметал сразу: он знал, что покорение подобных типов женщин, купающихся в мужском внимании, требовало немалых материальных затрат, что было для него, да и для Каюмова наверняка тоже, довольно накладно. Но еще более существенное значение имело то, что флирт в этом случае грозил растянуться на два-три свидания без какой-либо гарантии успеха, а это представлялось ему совсем неприемлемым — результат должен был быть сегодня, а по нескольку дней обхаживать девушку ради одной ночи с ней он не собирался. В то же время Юрий не обращал внимания и на совсем уж прискорбные альтернативы, вроде непривлекательных на лицо, потрепанных, зрелых женщин или тех, что обладали откровенно безобразными фигурами. В отличие от того же Рината, который был падок на все, где только имелось больше шансов, не без оснований рассчитывая в крайнем случае повысить привлекательность партнерши принятием значительного количества горячительных напитков, Юрий не мог позволить себе опуститься ниже определенной планки. Если девушка была откровенно неприятна ему, то он не собирался втягиваться в сомнительное мероприятие только ради пустого факта, еще одной галочки. Да и само соблазнение не приносило ему в таком случае никакого морального удовлетворения: в самом деле, в чем же заключалось покорение, если женщина настолько непривлекательна и так истосковалась по вниманию со стороны представителей противоположного пола, что сама готова броситься в объятия первому встречному мужчине? Девушки, которых искал Юрий, должны были быть милыми, но не шикарными; одеты симпатично, но в то же самое время просто и непритязательно; по возможности искренние и открытые, без напускной наглости или надменности. Все эти факторы вместе с множеством других Юрий в той или иной мере учитывал сейчас, но эта работа мозга была совершенно скрыта от его сознания. Он продолжал беседовать с другом на самые разные темы, а вся оценка и выбор подходящих для флирта кандидаток происходили у него исключительно на подсознательном уровне, буквально в несколько секунд, пока он переводил взгляд то на одну, то на другую компанию девушек; что называется — интуитивно.
Каюмов между тем вовсе не обращал внимания на окружающих женщин, полностью положившись в этом на друга. Начать общение на улице с совершенно незнакомой девушкой было для него непреодолимым препятствием, и сейчас он просто вел беседу с Юрием, зная, что тот при случае сделает все необходимое — и подойдет, и разговорит, и заинтересует. Но самым главным для Каюмова с его ущемленным чувством собственного достоинства являлось то, что при знакомстве он всегда держался в стороне, и если девушки указывали от ворот поворот, то это относилось к Юрию, а не к нему. Товарищ брал на себя всю тяжесть вероятного отказа, не давая ему испытать крайне негативных и обидных для эгоцентрической сущности любого мужчины эмоций от осознания того факта, что тебя проигнорировали и отвергли. И гуляя сейчас с другом по набережной, вместо того чтобы потягивать с ним пиво в каком-нибудь баре, Каюмов делал это только по одной причине: он надеялся, что тот сможет организовать себе, а заодно и ему, женскую компанию на предстоящий вечер.
Пройдясь в другой конец бульвара и обозначив таким образом полный круг, друзья развернулись и направились в обратную сторону. В этот момент Каюмова начала тяготить их прогулка: они уже по разу прошлись по каждой из дорожек, и сейчас ему почему-то становилось неловко, когда он вновь шел мимо мороженщика, мимо женщины, торгующей семечками и напитками, или когда встречал на скамейках и парапете запомнившихся ему отдыхающих, сидевших на прежних местах и как будто спрашивавших его взглядом: «Что вы бродите здесь туда-сюда?»
— Пойдем до памятника, а потом к машинам, — сказал вдруг Каюмов.
— Почему? — в недоумении уставился на друга Юрий. — Мы и часа тут еще не пробыли.
— Да я думаю, может, загнали бы машины на стоянку и посидели лучше где-нибудь? Выпили.
— Успеем посидеть. Давай хотя бы еще круг сделаем, а на обратном пути, если уж никого не встретим, пойдем тогда к машинам.
— Давай, — нехотя согласился Каюмов.
По-прежнему без какого-либо результата друзья прогулялись в другой конец набережной и, возвращаясь, уже подходили к памятнику, когда Юрий вдруг нашел, что искал все это время. На одной из множества скамеек, установленных по периметру площади со статуей посредине, сидели две довольно стройные и милые молодые девушки. Одеты они были просто и неприметно: одна в черную кожаную куртку, узкие джинсы и черные туфли; другая была в светло-коричневом пуховичке, короткой юбке, серых теплых колготках и таких же, как у подруги, невзрачных туфлях. На скамейке между ними лежал открытый пакетик с фисташками, а в руках каждая держала по только что начатой бутылке пива.
