— В кулинарном техникуме, — со смущенной, будто даже стыдливой усмешкой сказала Катя.
— В кулинарном? Это же круто!
Увидев искреннее изумление молодого человека, Катя широко улыбнулась в ответ.
— Знаешь, — обратился к ней Юрий, — часто после школы люди идут учиться, не осознавая свой выбор вовсе, и многим из них так никогда и не удается применить свои знания — их образование становится бессмысленным багажом. Но приобретенные тобой навыки, где бы ты ни работала, чем бы ни занималась, совершенно точно будут полезны на протяжении всей жизни… Вместе с Аней учились?
— Да.
— А закончили когда?
— В марте, — ответила Катя, доставая из сумочки телефон, оповестивший ее о новом сообщении.
Прочитав послание, она усмехнулась и развернула экран к Юрию.
«Ты что трубку не берешь? Где ты? Ответь! У тебя есть кто-то другой?!» — кричало сообщение.
— Парень один пишет. Ха-х! Три дня назад познакомились. Запал на меня. Буквально с ума сходит. Страстными посланиями засыпал… — насмешливо-пренебрежительно проговорила Катя, бессознательно желая подчеркнуть Юрию факт наличия потерявшего голову от любви к ней поклонника. — А у тебя есть девушка?
— Я же женат, — сказал Юрий, подняв вверх и раскрыв правую ладонь, на безымянном пальце которой было надето обручальное кольцо. — Тебя это не смущает?
— Нет, — спокойно ответила Катя.
— Сейчас покажу тебе кое-что, — вдруг встрепенулся Юрий, увидев лежавший возле рычага переключения передач бумажник.
Открыв портмоне, он достал из него крупную, размером с дореволюционный рубль монету, на которой было отчеканено изображение листка растения, покрытое эмалью темно-салатового цвета.
— Это конопля, — весело сказала Катя.
— Да. Тут даже написано: cannabis sativa — конопля посевная, — указал Юрий на надпись по окантовке монеты. — Монета медно-никелевая, но покрыта серебром.
— Где ты ее взял?
— В интернете купил… Потри листок. Это монета с запахом.
— Монета с запахом?
— Да. Давай, потри пальцем прямо по эмали, а потом понюхай.
Потерев монету и поднеся ее к носу, Катя просияла в изумлении.
— Очень похоже… Но не совсем то, — сказала она.
— Не совсем
Ответив на предложение многозначительной улыбкой, Катя перевела взгляд в сторону, за плечо Юрия, где на соседней парковке в этот момент остановилась уже знакомая ей красная малолитражка.
— Долго ждете? — оказавшись на улице, обратился к другу Каюмов.
— Да нет. Минут двадцать.
— Надо было мне с вами ехать, — выйдя из машины, капризно сказала Аня, поспешив к Кате резким нетерпеливым шагом, будто убегая от чего-то крайне неприятного, тяготящего ее, и желая скорее обрести прежнее привычное состояние духа в компании подруги.
Постояв на улице еще некоторое время, молодые люди направились в кинотеатр. Было уже довольно поздно, да к тому же шел показ, и, помимо обслуживающего персонала, в фойе никого больше не оказалось. Из сеансов тоже выбирать не приходилось: оставался только один, последний — второсортный фильм ужасов с шаблонным сюжетом о группе студентов, попавших в ловушку в заброшенном доме. Купив билеты на просмотр, который должен был начаться еще только через час, друзья взяли по бутылке колы себе, по пиву своим спутницам и направились за столик, а девушки пошли в уборную попудрить носик.
— Нас сейчас обсуждают, — обратился к другу Юрий. — Ну, как у тебя дела с Аней?
— Да-а-а никак, — в досадливом раздражении поморщился Каюмов. — Тупая малолетка. Строит из себя неизвестно кого… Я вообще просто иду кино посмотреть, а на нее мне пофиг.
— Да ты что, дружище? Мне кажется, вполне реально замутить тебе с этой Аней. Девчонки классные. Молодые, открытые…
— И глупые. Мне хватило той т-тупости, что она по дороге несла.
— Что за тупость?
— Да всякую разную беспросветную т-тэт-тупость. Просто реально поговорить н-н-не о чем. С малолетками с этими с-сэ-э-с-связываться… — не закончив фразу, сердито мотнул головой Каюмов. Он начал заикаться все сильнее, что проявлялось у него лишь в моменты особенного волнения, и Юрий, почувствовав себя неловко, поспешил сменить тему.
Минут через десять к друзьям присоединились девушки, и время потекло значительно быстрее. Из зала понемногу начали выходить люди: сначала по одному или парами, очевидно, те, кто не хотел досматривать малосодержательную концовку, предпочитая ей без давки взять куртки в гардеробе; а после хлынула и основная масса народу. Толпа привнесла с собой шум и сутолоку, но никто особенно не задерживался, и вскоре в фойе стало, как прежде, тихо и безлюдно.
