Уже вполне можно было проходить на места, но компания до последнего момента продолжала сидеть за столиком, встав только когда контролерши билетов принялись закрывать двери. Зал оказался почти пустым (занято было от силы кресел двадцать), и имелась возможность спокойно выбрать любой ряд, любые места, какие только пришлись по душе. Каюмов с Аней устроились, согласно купленным билетам, прямо посредине, а Юрий повел Катю на дальние, совершенно пустые ряды, главное преимущество которых заключалось для него в том, что выше не сидело ни одного человека.
Разместившись в кресле рядом с Катей, Юрий сразу же ощутил, что стремительно теряет самообладание. Поначалу он еще пытался отвлечь себя просмотром рекламных роликов готовящихся к прокату лент, но когда начался сам фильм и в зале погасили свет, волнительные предчувствия стали все более овладевать им, приводя в содрогание тело и разум. Юрий отчетливо слышал теперь неистовое биение своего сердца; щеки и ладони горели и пощипывали; легкие, требуя больше воздуха, настойчиво расправляли грудную клетку, а он, напротив, в попытке усмирить предательски тяжелое и звучное дыхание всячески сопротивлялся этому естественному желанию организма. Он старался дышать коротко и часто, но вынужден был то и дело производить глубокие вдохи, после каждого из которых ощущал в голове секундные прояснения, а затем снова наступало полное смятение сознания. Никак не мог он заставить себя сосредоточиться на том, что показывали на экране: стоило ему только сконцентрироваться на каком-то моменте, как через секунду мысли снова сбивались. От недостатка кислорода сердце начинало биться только сильнее, еще быстрее разгоняя кровь, ввергнув его существо в крайнее возбуждение. Юрий трепетал всем телом: наливающиеся кровью мышцы кистей, предплечий, ног сами по себе независимо от его воли стали приходить в движение. Он был не в состоянии уже просто сидеть на месте, постоянно ерзая в кресле, шевеля пальцами, руками, ногами, потому что стоило ему только придать себе неподвижное положение, как тело тут же начинало сотрясаться в неудержимых подергиваниях сокращающихся мышц, которые нарастали с каждой секундой, становясь все сильней и очевидней.
Не в состоянии осмысленно воспринимать ничего из того, что происходило в фильме, Юрий минут десять мучился тщетной борьбой с собственными эмоциями, а как только на экране возникла первая любовная сцена, развернулся и посмотрел на Катю, которая в этот момент тоже повернулась к нему. Подавшись вперед, он прильнул к губам девушки в открытом поцелуе и тотчас почувствовал ответное ее не менее пылкое желание. Тревожное волнение Юрия вмиг пропало — страсть полностью поглотила его. Ни на секунду не переставая целоваться, он на ощупь высвободил верхнюю пуговицу Катиной кофточки, пропустил руку под бюстгальтер и, взяв в ладонь ее нежную теплую грудь, ощутил, как она с еще большим усилием прижалась к нему губами. Юрий опустил голову и, приоткрыв одежду, стал покрывать поцелуями бюст девушки, а когда снова в сладострастии сомкнулся с ней, то, расстегнув свои джинсы, направил вниз ее руку. Она откликнулась, начав ласкать его. Голова у Юрия закружилась от страсти: он видел, что с другого края их ряда сидела еще одна пара — молодой человек и девушка, которые, похоже, подошли вскоре после начала фильма и которые не могли не видеть, не чувствовать происходящего в их ряду, и такая публичность их взаимных ласк вдруг еще сильнее взволновала его — ничего подобного с ним еще не случалось. Он уже не целовал Катю, а лишь, прижавшись к ее щеке своей щекой, почти потеряв рассудок, слушал ее пылкое дыхание, мягкими горячими потоками покрывающее ему щеку и ухо. Катя отстранила голову и снова сомкнулась с ним губами. Движения ее руки стали медленней, она убрала ее и, оставив Юрию короткий еле уловимый поцелуй, с теплой улыбкой на лице блеснула на него лукавыми огоньками глаз, в которых ясно читалось торжество ее женской сущности: «Да, ты мой! Ты полностью поглощен страстью, и эта страсть — я!»
— Поехали ко мне, — проговорил Юрий каким-то не своим, сухим сдавленным голосом.
— Давай досмотрим фильм, — ответила Катя и, поправив кофточку, вновь развернулась к экрану.
Но для Юрия ничего уже не существовало: ни фильма, ни сидевших в зале зрителей, ни кинотеатра. Во всей вселенной не было ничего, кроме нее и полностью захватившего его желания быть с ней, наслаждаться ею. Вновь усевшись в кресло, он обратился к экрану, вскоре даже успокоился, тело расслабилось, но мысли его были сосредоточены только на одном, и он лишь ждал, минута за минутой, когда же наконец закончится этот фильм. Юрий был так поглощен сладостным предвкушением, что не заметил даже, как Катя достала из сумочки телефон, оповестивший ее о новом сообщении, и лишь ее слова: «Аня домой поехала», — вернули его в реальность. Приподнявшись в кресле, он увидел, как Каюмов вместе с девушкой двигались между рядами к выходу.
— Ты все? С концами? — позвонив другу, спросил Юрий.
— Нет. Только Аню отвезу домой и вернусь. Тут недалеко, минут через десять буду.
