Отворив дверь, Вика вместе с мужем зашла внутрь. По интригующему взгляду жены, по тому, что у нее оказался ключ от пустой бильярдной, Ринат уже начал догадываться, к чему идет дело, и когда супруга, закрыв за ними дверь, оставила ключ в замке, в волнительном предвкушении стал следить за ее действиями.
— Ты готов? — обратилась к нему Вика, включая свет над столом с пулом.
— Еще минута, и буду на все сто.
Подойдя к столу с короткого борта, Вика высвободила плечи из лямок и, расстегнув молнию, скинула платье, представ перед мужем в одних только туфлях и чулках.
— А теперь? — соблазнительно смотря на супруга, спросила она.
Подойдя к жене, Ринат обнял ее и стал покрывать страстными поцелуями, а она, стащив с него пиджак, принялась развязывать галстук.
∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙
Это было восхитительно. Любовный акт на бильярдном столе представлял собой одно из давних желаний Рината, занимавших в списке его сексуальных фантазий почетное место где-то между стюардессой в уборной самолета и сестрами-близняшками. Сидя за столом и потягивая вино, он смотрел на супругу, подарившую ему незабываемые мгновения пылкой безудержной страсти, и видел несравненную женщину, на голову превосходящую всех, с кем ему когда-либо довелось быть в близости. Вика умела чувствовать, угадывать и воплощать его сексуальные желания, делая это совершенно естественно, без каких-либо просьб и уж тем более давления с его стороны. Она представляла собой идеальную любовницу, а значит — идеальную жену.
— Ты самая лучшая. Я тебя обожаю, — сказал Ринат.
— Не уезжай завтра никуда, за-ая. Давай проведем выходные вместе, — сделав жалостливое лицо, упрашивающим тоном обратилась к мужу Вика.
— Ки-иса, ну как я могу остаться? За меня уже все оплачено. Да и нельзя отрываться от коллектива, — ответил Ринат с тем нежным и одновременно горьким видом, который бывает у человека, когда он вразрез всем своим сердечным чувствам и исключительно в силу обстоятельств вынужден отказывать в просьбе любимому.
Вскоре супруги собрались домой. На вызов приехал тот же таксист, который привез их в кафе, и Ринат, радуясь знакомой компании, с удовольствием проговорил с ним весь обратный путь, успев по ходу дела поделиться полученным от жены счастливым известием.
На следующий день с утра Ринат заехал за Наташей, и вместе с Завязиным и Любой они отправились на залив, куда прибыли уже к обеду. Компания еще загодя сняла на местной турбазе небольшой отдельный домик в три комнаты: с одной общей, наподобие кухни, с несколькими шкафами, мойкой, столом и маленьким холодильником, и двумя спальными, в которых помимо кроватей-полуторок были только тумбочки, и больше ничего. За домиком находился дворик со скромной банькой, беседкой и мангалом; участок был огорожен по бокам высоким и частым штакетником, создававшим уютную уединенную атмосферу, с задней же стороны забор отсутствовал, а вместо него между столбами была прибита только пара горизонтальных перекладин, служивших большей частью в качестве преграды для бродившей поблизости скотины и перебравших с алкоголем отдыхающих. Перекладины были узкие, и их наличие никоим образом не мешало наслаждаться великолепным видом залива, находившегося всего в нескольких десятках метров от участка, на фоне которого высились растущие сразу за оградой редкие сосны.
По приезду женщины с ходу принялись обустраивать домик. Прибравшись каждая в своей комнате, постелив кровати и разложив вещи, они перешли на кухню, наполнив ее суетой и деятельным оживлением. Наташа, привыкшая к быту студенческого общежития, где столом и кухней заправляли сразу четыре хозяйки, а значит — ни одна, особенного рвения не проявляла, и в основном хлопотала Люба, взяв на себя как бóльшую часть дел, так и патронаж над нерасторопной подругой. Мойка, холодильник, шкафы, стулья, стол — все это стало шуметь, открываться, двигаться, протираться. Сразу были определены на свои места уже имевшиеся тут предметы, к которым вскоре добавились новые, привезенные с собой, а после того как порядок был наведен, женщины взялись готовить обед.
Мужчины между тем, стаскав с машин вещи и сумки, отправились прямиком на задний дворик. Баня, как и сказал им при въезде сотрудник турбазы, ожидала их в совершенной готовности: в наличии имелись и тазы, и веники, а баки были полны водой — оставалось только протопить. Дров тоже оказалось предостаточно, так что хватало и на угли для шашлыка.
— Весной ездил к Викиным родителям, и тесть завлек меня рыбалкой, — разбирая снасти, обратился к другу Ринат. — У него там на севере классные места есть. Щук с ним наловили, сомов. Мне понравилось, и я тоже решил себе спиннинг прикупить. Шесть тысяч стоит.
— Ну ничего себе. Крутой спиннинг, — значительно кивнул головой Завязин, запаливая дрова в мангале.
— Не-ет, совсем не крутой. Там и по десять, и по двадцать тысяч были.
— Двадцать тысяч за спиннинг? Я на китайском рынке в прошлом году за семьсот рублей купил.
