Фенг торжествующе блеснул зрачками темных глаз и вызывающе задрал ночную рубашку, оголяя живот и грудь. Никита подозревал, что никаких наколок на теле этого человека не будет. Так и вышло. Скорее всего, директор компании не входит в структуру триады, а является нанятым специалистом. И его реакция прекрасно показывает, что Фенг-таки связан с «Лотосом».
В происходящем молодой волхв видел какую-то изощренную иронию. Каким образом князь Балахнин упустил ситуацию с прибыльными активами? Не ведал, что творят его управляющие? Или сам был замешан в махинациях, грозящих ему серьезными проблемами? Подумав, Никита выстроил противоречивую, но вполне работающую версию, что союзные кланы специально подсовывают ему проблемные предприятия. И комбинация могла легко пройти, если бы название китайской компании не насторожило…
Балахнин не учитывает некоторые моменты, которые ему неизвестны, к тому же. В этом преимущество Никиты.
Скрипт сна опрокинул китайца на подушку. Никита разорвал копию документа пополам и бросил ее на оголенную грудь Фенга. Пора навестить еще одного представителя триады. Вот он, скорее всего, и является связующим звеном между штаб-квартирой «Лотоса» и компанией, осевшей в Верхотурье.
В коридоре по-прежнему тихо. Старик в той же позе сидит, прислонившись к стене. Сон глубокий, магический. Из него просто так не выйти, учитывая, сколько энергии Никита накачал в магоформу.
Дверь в комнату Хи закрыта изнутри на защелку. Ладонь накрывает поворотную ручку, посылая магический импульс во внутренности замка. Сухо хрустнуло, дверь дрогнула. Никита проскользнул внутрь, проделал все те же манипуляции: задвинул жалюзи, включил ночной светильник.
Человек по имени Хи был гораздо моложе Фенга. Наголо обритая голова, черные жесткие усы, завитые на кончиках, смуглая кожа с желтоватым оттенком…
Никита откинул простынь, которой укрывался Хи, и удовлетворенно хмыкнул. Мускулистое тело мужчины не было разрисовано многообразными татуировками, но левую часть груди занимала самая важная, по которой можно было определить принадлежность к той или иной группировке — распустившийся лотос. От плеч до локтей спускаются замысловатые красно-черные чешуйки. Пресловутая драконья кожа с кончиком шипастого хвоста. Татуировки не бросаются в глаза, даже если человек будет ходить в короткой рубашке. Триада уже не настолько самонадеянна, чтобы компрометировать себя рисунками на теле.
— Что и требовалось доказать, — пробурчал Никита и мгновенно подобрался.
Хи внезапно распахнул глаза и как пружина подскочил вверх, невообразимо выпрямившись в полете, посылая тяжелый кулак в голову волхва. Правда, на линии удара никого уже не было. Только размазанная тень, отклонившаяся в сторону. Жесткий удар буквально впечатал китайца в кровать, скручивая руки и ноги в узел. Несколько тычков по нужным точкам — и Хи только оставалось злобно щериться на непонятного молодого щенка в черном армейском комбинезоне. Русский, с коротким ежиком светлых волос, смотрит равнодушно, словно на никчемную изломанную игрушку.
— Завтра вы уберетесь из города, — негромко, но четко произнес Никита. — Я не позволю Триаде хозяйничать на землях моего клана. Ваш договор аннулирован.
— Договор составлен по закону! — выпучил глаза Хи, не в силах пошевелиться.
— Договор с преступной организацией не является законным, — Никита ткнул пальцем в рисунок лотоса. — Господин Вей еще жив? Мы можем ускорить его кончину, если не угомонится. Я все сказал!
Он даже не стал усыплять китайца. Какой смысл, если магоформа не сработала должным образом? Почему Хи так легко защитился от магического сна? На нем не было амулетов, и все же он спал вполглаза! Так что обыкновенные парализующие удары надолго задержат шустрого мужика в постели.
Никита быстро миновал коридор и выскочил через торцевое окно наружу, ловко цепляясь за удобные выступы каменного строения. Спрыгнул на землю, когда до нее оставался метр, мягко приземлился и побежал через двор к кирпичному забору. Ему не составило труда подпрыгнуть и зацепиться за щербатую каменную кромку. Подтянувшись, перевалился на другую сторону и рванул по тихой улице.
Тяжелая туша внедорожника стояла в закоулке с потушенными фарами. Открыв дверцу, Никита ввалился в теплый салон, пахнущий кожей и хорошим одеколоном.
— Сорок минут, — Балахнин посмотрел на светящиеся стрелки часов. — Я думал, быстрее управишься.
— Упрямые ребята попались, — ровным голосом ответил Никита. — Все порывались узнать, как я к ним пробрался.
— Что-нибудь выяснил? — полюбопытствовал князь и легким прикосновением к плечу водителя дал тому сигнал ехать. Мягко заурчал мотор, зашуршали шины по гравию. Вспыхнули два луча, освещающие дорогу.
