— Ну, в общем, вы понимаете. А он ей отвечает: «По совету члена ЦК партии Ярославского я берегу свою половую энергию для построения коммунизма». А, каково?
— Соломон, уймись, это пошлость, — сердилась Бася Марковна.
— Басенька, может, и пошлость, но зато пикантно. А? Ей-богу, это смешно. Во что только евреи теперь не суют свои длинные носы — даже в постели коммунистов.
Общение с Семеном вернуло Павлу забытое чувство младшего. Брат всегда казался ему более умным и с детства руководил им: как же теперь могло быть иначе? Пока Павел работал грузчиком и сражался в красной кавалерии, Семен учился в реальном училище, затем учился в университете, был свидетелем и участником важных политических событий. Теперь у него солидное положение, семья, благополучный дом, а главное, он приобрел широкий кругозор и стал яснее понимать свое время.
И характеры у братьев были разные: если показать им обоим стакан, наполовину наполненный водой, то Семен сказал бы, что стакан наполовину полный, а Павел — что наполовину пустой. Именно поэтому Павел любил следить за ходом мысли брата, это заставляло его зорче всматриваться в жизнь и учиться глубже понимать события.
В те годы был снят один из первых звуковых советских кинофильмов «Искатели счастья», об иммиграции американских евреев в Советский Союз. На большом океанском корабле плывет группа бедных американских евреев, искателей счастья. У них разные характеры и настроения, но одна цель — найти в Советском Союзе свое счастье. В центре истории судьба одной семьи: в ней есть идеалисты, которые предвидят для себя светлое будущее, есть и скептики, которые не верят, что найдут его. Во главе семьи стоит типичная старая еврейская мама, то, что называют «идише мама». Она умудрена опытом и руководит устремлениями своих детей. Ее роль блестяще исполняла русская женщина, ленинградская актриса Блюменталь-Тамарина.
Августа, Семен и Павел ходили вместе смотреть фильм в новый большой кинотеатр «Ударник», недавно открытый в Доме правительства, или, как его называли, в «Доме на набережной» у Москворецкого моста. Им понравилась игра актеров и еще больше заинтересовала сама идея: евреи едут в Советский Союз искать счастья. Семен считал, что это хорошая агитация для евреев всех стран. По дороге из кино он говорил Павлу:
— Вот, смотри — в наших шести корпусах сорок восемь квартир, в некоторых живут по две, а то и по три семьи. Может, около шестидесяти семей. Все мы не москвичи, все приехали из разных мест. Знаешь, кого здесь много среди жильцов?
Павел откликнулся:
— Ты хочешь сказать, здесь тоже много евреев — искателей счастья?
— Да, да, вот именно — искателей счастья. Я по фамилиям скажу: Лифшиц, Коган, Макатинский, Левантовский, Розенштейн, Рабинович, Гершкович, Липович, Иткин и я — Гинзбург.
Павел ухмыльнулся:
— А русские здесь, среди Лифшицев и Гинзбургов, тоже живут?
— Русских, конечно, больше. Есть Ивановы, Кулешовы, Петровы, Чичерины, есть и евреи с русскими фамилиями — Щербаковы, Троицкие, Светловы. Вот именно. И все эти евреи, с еврейскими или переделанными фамилиями, все получили образование и занимают хорошие посты в разных советских учреждениях. А в недавнем прошлом эти люди были просто бедными провинциальными евреями, как я, как ты. Вот именно. До революции у них были какие возможности? Или сиди в мелкой лавочке, или становись ремесленником, или будь раввином и толкуй Талмуд. Но евреи всегда были искателями счастья, такой уж у нас по природе деятельный характер. После революции открылось широкое поле деятельности — появилась возможность проявить свой характер, который был скрыт все двести лет, что они жили в России. И дети этих евреев, которые живут здесь, все учатся в общих школах, вместе со всеми другими детьми, а не как мы с тобой — в еврейском хедере. Вот именно. Некоторые из них уже поступают в институты. Помяни мое слово, через десять лет у нас в стране появится солидная прослойка русских интеллигентов еврейского происхождения, а через двадцать — их станет еще больше. Революция дала евреям возможность стать людьми, наконец понять самим предназначение их умных голов и держать их гордо поднятыми.
Павел скептически прервал словоизлияния брата:
— Ты считаешь, что все евреи такие умные?
— Не все, конечно, но многие. Вот тебе пример: наш хороший знакомый Соломон Виленский — это же такая голова, настоящая еврейская «копф»[31]! Вот именно. Он держит в своей башке столько технической информации, сколько нет и в энциклопедии. Он спроектировал наши самые крупные стройки. Если бы надо было, он мог бы спроектировать пирамиду Хеопса для египетского фараона. Орджоникидзе высоко его ценит, правительство два раза наградило Виленского самой высокой наградой — орденом Ленина. Такие есть только у полководцев революции Ворошилова и Буденного.
