Это строгое замечание ее не касалось. Она вообще больше не считала себя студенткой этой группы и необъяснимым образом вдруг утратила всякий вкус к учению. Неужели ее чувство к Козлову стало столь всепоглощающим, что вытеснило все остальное? Во всяком случае, русский язык совершенно перестал ее интересовать. Никогда она его не одолеет, и экзаменов ей ни за что не сдать… Ну и пусть! Единственно важным для Франсуазы было то, что произойдет между ней и этим человеком сегодня, завтра, послезавтра… Вдруг загрохотали отодвигаемые стулья, зашаркали ноги. Урок кончился. Девушки окружили Козлова, наперебой задавая вопросы. И что только им от него нужно! Да и он слишком охотно пускается в разговор с некоторыми студентками. Может быть, у него что-то было с какой-нибудь из них? Нет, она бы знала, догадалась бы. К тому же среди них не было ни одной красивой. Ну и что? Он и не искал красавиц. Иначе бы… Зал пустел. Франсуаза вышла последней. Козлов задержал ее и шепнул:
— Почему ты ушла тайком?
— Я не могла остаться, — с трудом проговорила она. — Мне надо было домой…
— Напрасно ты меня не разбудила!
— Зачем? Я знала, что увижу вас днем в институте…
— Ты сейчас занята?
— Нет.
— Хочешь прийти ко мне через час?
Он смотрел ей прямо в глаза мягко и настойчиво, и Франсуазе вдруг захотелось снова прижаться к нему. Чувствуя внезапную слабость в ногах, она прошептала:
— Хорошо.
Козлов ушел. Для отвода глаз Франсуаза забрела на несколько минут в библиотеку и затем тоже вышла.
На улице она столкнулась с ожидавшим ее Патриком. Какая досада! Она совсем забыла, что назначила ему свидание. И какие у него маленькие глаза за очками! Как это она раньше не замечала?
— Ну, наконец-то! — сказал Патрик. — Я так давно тебя не видел!.. Что у тебя происходит?
— Я была очень занята последние дни.
— В этом я и сам убедился, сколько раз звонил, никак не мог застать!
— Ну, вчера-то я подошла к телефону.
— Да, к моему удивлению…
Они шли по направлению к Сене.
— Давай посидим где-нибудь, — предложил он.
— Не могу… видишь ли… я тороплюсь, — сказала Франсуаза.
— Как же так? Ведь мы с тобой условились на четыре часа?
— Так уж вышло… В последний момент оказалось, что я не могу освободиться… Мне очень жаль!
— У тебя совсем нет времени?
— Да нет… Несколько минут есть… Мы можем поговорить… Я как раз хотела тебе сказать, Патрик… Мне кажется, мы оба заблуждались… Я тобой очень дорожу… Я к тебе привязана, но этого недостаточно, чтобы вместе строить жизнь…
И вдруг Франсуаза поняла, что порвать с ним ей легко, доводы являлись сами собой, неоспоримые и ясные. Патрик поднял голову. Удивление придало ему глупый вид.
— А моим мнением ты поинтересовалась? Я не могу с этим согласиться! Мало ли что на тебя нашло! У женщин это бывает! Но у меня-то голова на плечах…
Франсуазе скучно было слушать эти протесты, расспросы, увещевания. Он хочет знать, что случилось. Может быть, она полюбила другого? Или он чем-нибудь рассердил ее? Ведь так просто, без причины, не уходят! А как же все их планы?.. Неужели она от всего отречется из-за какого-то каприза?.. Ведь он ее любит, он нисколько не изменился!.. Франсуаза отвечала уклончиво и холодно. Чем больше Патрик настаивал, тем спокойнее она держалась. Его огорчение не вызывало жалости. Франсуаза любила другого, и для Патрика в ней не нашлось даже сочувствия. Нельзя же быть таким назойливым! Он попросту мешал ей. Да, любовь жестока! В пять часов она обещала быть у Козлова, а уже двадцать минут пятого. Когда они вышли на набережную, Франсуаза круто повернула назад по улице Сен-Пер.
— Почему ты идешь этой дорогой? — спросил Патрик.
Вместо ответа Франсуаза со вздохом сказала:
— Милый Патрик, напрасно ты споришь. Я не изменю своего решения. Нам нужно расстаться.
— Значит, ты отказываешься от данного мне слова? — спросил он с пафосом, который показался Франсуазе смешным.
— Пусть так…
— Ну, а я от своего слова не отказываюсь. К тому же я убежден, что ты совершаешь ошибку. И я буду ждать, сколько понадобится.
Такая верность тронула Франсуазу. Он не стал предаваться отчаянию, зато трезво обдумал, что делать дальше. В этом он весь.
— Ты хочешь, чтобы мы остались друзьями?
— Ну, конечно.
— Я позвоню тебе на днях. Не раньше субботы, мне нужно подготовиться к зачету. Но после этого…
— Хорошо!
— Могу я проводить тебя еще немного?
— Не надо, Патрик.
Франсуаза протянула руку. Патрик вяло пожал ей пальцы, бросил ничего не выражающий взгляд, повернулся и ушел.
Франсуазу не оставляло неприятное чувство, будто она совершила дурной поступок. Но едва она завидела дом на улице дю Бак, все ее угрызения рассеялись. Было десять минут шестого. Франсуаза с сожалением подумала о потерянных десяти минутах. А вдруг Козлов рассердится на нее за опоздание? Она поднималась по лестнице, и сердце ее билось боязливо и радостно.
