Первородный немного приподнимается и, не церемонясь, проскальзывает напряженной плотью между ее губ. Он вновь и вновь наполняет собой ротик ведьмы, скользя напряженной головкой по горячему язычку, и Хелен начинает мягко подаваться ему навстречу.
Разум Элайджи проясняется, только когда волна дрожи проходит по его телу. Он сотрясается в оргазме, изливаясь в горячий девичий ротик, все еще держа белокурые волосы в кулаке, и Хелен судорожно глотает семя вампира, после чего поднимает на него мутные голубые глаза.
— Ты никогда не исправишься, — откашлявшись, обреченно говорит она, на что Майклсон притягивает девушку, скользя ладонями по тонким плечам.
— Я никогда не перестану тебя любить и ревновать, никто не смеет прикасаться к тебе, — вместо извинения твердо произносит он, не обращая внимания на то, как Хелен недовольно сводит брови, — ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда ты ушла с ним. Мне никто никогда за тысячу лет не делал так больно. Мне впервые в жизни захотелось умереть. Как ты могла так со мной поступить? Что будет со мной, ты подумала? Почему ты не рассказала мне о том, что задумала?
Ведьма физически чувствует боль, которая исходит от Первородного и чувство вины, что-то, что она действовала, не подумав, накрывает ее.
— Прости меня, — шепчет она, осторожно касаясь щеки вампира, — я не могла заранее тебя предупредить, Дерек бы почувствовал обман. Я люблю тебя, ты же это знаешь, не злись.
Все еще погруженный в свои мысли, Элайджа не отвечает ей, и Хелен на миг замирает, но затем на ее лице появляется тень улыбки. Она знает, как попросить у любимого прощения.
Ей хватает нескольких секунд, для того, чтобы стянуть с себя юбку и трусики, оставаясь полностью обнаженной, после чего, она медленно опускается на колени сидящего на диване вампира, который так и не привел в порядок свою одежду.
Она мягко ведет бедрами, касаясь влажной промежностью мужского паха и глаза Элайджи вспыхивают страстью.
— Что ты делаешь, ангелочек? — низким голосом спрашивает он, обхватывая ладонями тонкую талию, мягко покачивающейся ведьмы.
— Заглаживаю вину, — отвечает ему Хелен, и их губы сливаются в жарком поцелуе.
Движения ведьмы становятся все быстрее, и член вампира стремительно наливается желанием, твердея. Хелен накрывает его ладонью, направляя, и напряженная плоть легко проникает в истекающее соками лоно, отчего с розовых губок срывается горячий стон.
Ведьма начинает двигать бедрами, насаживаясь на член Элайджи, который мягко подается ей на встречу, входя до самого основания, и вскоре комната наполняется звуками их любви, пока они не достигают пика.
Хелен опускает лицо на грудь вампира, пока тот мягко перебирает ее волосы, выравнивая дыхания, после испытанного экстаза. На какой-то миг ведьма забывает о всех печалях и горестях и ей кажется, что существует только он — готовый убить за нее первородный вампир и их любовь, сильнее которой она не знала прежде. Она не знает сколько проходит времени, прежде чем блаженную тишину нарушает голос Элайджи.
— Нам нужно вернутся в Новый Орлеан и по дороге проверить мобильник этого урода, — решительно говорит он, а затем, приподнимает вверх ее подбородок, заставляя Хелен смотреть ему в глаза, — и пообещай, что не будешь от меня убегать, ангелочек.
И она обещает.
========== Часть 60 ==========
На Новый Орлеан опустились сумерки, когда Элайджа и Хелен, оставив коттедж на окраине, появились в городе, предварительно избавившись от содержимого багажника. Хелен, нахмурившись, крутила в руках телефон Дерека, который Элайджа нашел в кармане пиджака, стараясь подобрать пароль доступа, и лицо ведьмы вспыхнуло радостью, когда ей это наконец удалось.
— Получилось!
— Отлично, ангелочек, — улыбнулся Первородный, на миг отрываясь от дороги, — надеюсь у него кодовым словом было не твое имя?
По тому, как лицо девушки залилось краской от смущения, вампир понял, что он был не так уж далек от истины. Элайджа только закатил глаза, наблюдая за тем, как Хелен потупив взгляд, прикусила губу, и осторожно сжал ее тонкие пальцы.
— Все хорошо, — мягко проговорил он, когда ведьма подняла на него глаза, — история с Дереком закончена. Я не хотел его убивать, но клянусь, сделал бы это и вновь. Он не имел права шантажировать тебя. Но он мертв и это не исправить. Сейчас мы должны сосредоточится на Кристине. Не сомневаюсь в том, что у него были сообщники.
— Думаю, ты прав, — кивнула Хелен, — надеюсь, что мы еще не опоздали.
С этими словами, ведьма углубилась в изучение телефона Дерека, задумчиво хмуря брови.
— Что-нибудь нашла? — повернулся в ее сторону Элайджа, остановившись у входа в особняк.
— Не знаю, — нерешительно протянула Хелен, щуря голубые глаза, — один номер повторяется чаще других. Возможно, это…
— Что за номер? Скажи, может я знаю чей он.
Ведьма исполнила просьбу Первородного, и стоило ей сделать это, как на лице вампира отразилась злость, а его темные глаза опасно прищурились.
— Ты знаешь кто это? — удивилась Хелен.
— Как и ты, ангелочек, — процедил в ответ Элайджа, — это Джия.
