Жгучая ревность вновь затопила сознание Хелен, но погрузиться в эти мысли ей не позволил накрывший ее оргазм, от которого ведьма содрогнулась всем телом и на миг все исчезло.
Элайджа перевернул обессиленную девушку на спину, нависая сверху. Голубые глаза медленно приоткрылись, и Хелен, почувствовав на себе вес вампира, пошире развела ножки, слегка вскидывая вверх бедра, отчего головка каменного от желания члена заскользила по ее промежности, совсем мокрой от желания.
— Я хочу слышать твои стоны, ангелочек, то как ты кричишь от наслаждения, — низким голосом проговорил Элайджа, и подался вперёд, заполняя собой Хелен.
Вампир брал ее не сдерживаясь, резкими толчками вбиваясь в хрупкое тело, не сводя взора с мечущейся под ним Хелен, принимающей его страсть — маленького, доверчивого, белокурого ангелочка, из глаз которого разлетались искры, когда Первородный вновь и вновь наполнял ее лоно, надавливая на набухший от возбуждения клитор.
Все вокруг слилось воедино, перестало иметь значение и время и пространство, пока они любили друг друга, наполняя спальню горячими стонами наслаждения. Волна экстаза накрыла влюбленных одновременно, и Элайджа смял жадным поцелуем розовые губки, ловя громкий крик Хелен, лоно которой пульсируя сжало его член, когда ведьма достигла своего пика.
Вампир перекатился на бок, притягивая любимую к себе, и несколько минут они просто лежали, не говоря ни слова. Когда же наконец Первородный решил шутливо поинтересовался у Хелен готова ли она к продолжению, он понял, что девушка сладко спит.
Элайджа осторожно опустил ведьму на подушки, любуясь ее разметавшимися по груди белокурыми локонами, маленьким носиком, припухшими пот поцелуев розовыми губками. В этот момент Первородный совершенно четко осознал, что не позволит больше никому и никогда навредить Хелен.
Принять решение оказалось на удивление просто, и через пару минут Элайджа уже стоял у спальни Кристины, тихо стуча в дверь, которая распахнулась перед ним, и вампир увидел укутанную в халат ведьму, глаза которой зло прищурились, когда она поняла, кто именно стоял на ее пороге.
— Уже закончили, так быстро? Вас было слышно на весь дом! Самоутвердиться пытаешься? — фразу за фразой выплевывала Кристина, обжигая Первородного полным ненависти взглядом, который тот к ее удивлению стойко выдержал, не поддавшись на провокации ведьмы.
— Я не буду с тобой ругаться, сейчас мне нужна твоя помощь, — спокойно проговорил он, оттесняя Крис в глубь спальни.
— Помощь? — насмешливо протянула девушка, — я так и знала! Любовное зелье закончилось? Ангелочек не могла просто так полюбить демона!
— Ты не права, Кристина, — не реагируя на ее выпады произнес Элайджа, подходя к столу, на котором были разложены магические артефакты и травы, — Хелен и так больше всех пострадала в этой истории и она самая слабая из вас троих. Я хочу, что бы она проспала битву с Давиной. Дай мне сонное зелье, если, конечно, ты на самом деле так заботишься о ней.
Черные глаза расширились от удивления, и ведьма не сразу нашла что сказать, не сводя пристального взгляда с Первородного, который ответил на ее взор, глядя прямо на девушку.
— Я люблю Хелен, и не хочу, чтобы она пострадала, — тихо добавил Майклсон, — ты можешь мне не верить, но…
— Я дам зелье, — перебила его Крис, и резко повернувшись, направилась к стоящему у стены старинному шкафу.
Через мгновение она вернулась, держа в руках маленький пузырек.
— Пару капель в утренний чай, — проговорила она, хмуря брови, — и не мечтай, что это означает, что я приняла ваш союз, Майклсон!
— Даже не думал, — сдержанно отозвался Элайджа, принимая от ведьмы зелье, — спасибо.
Крис только кивнула, и вампир покинул ее комнату, возвращаясь в свою спальню.
Утро наступило неожиданно быстро, и прежде чем Хелен проснулась, Элайджа поспешил на кухню, откуда вернулся с чашечкой ароматного кофе.
— Доброе утро, ангелочек, пора вставать, — прошептал он на ушко спящей ведьме, и Хелен нехотя открыла глаза, потягиваясь.
— Уже пора? — сонным голосом спросила она, потирая глаза, и Майклсон кивнул, протягивая ей чашку с дымящимся напитком.
— Вот, чтобы тебе было легче проснуться, — сказал Элайджа, и Хелен улыбнувшись взяла чашечку.
Двух глотков оказалось достаточно, что бы ведьма поняла, что с напитком что-то не так.
— Это что, сонное зелье? — расширила глаза девушка, — нет, ты не мог…
— Прости, но это ради твоего же блага, ангелочек, — твердо проговорил вампир, не сводя с любимой уверенного взгляда, — вчера мы с Кристиной заключили небольшое перемирие и она дала мне пузырек с зельем. Ты и так больше всех пострадала в этой истории, и я не могу тобой рисковать. Ты заснешь, а когда действие зелья закончится, если нас не будет, садись в мою машину и езжай в поместье. Там ты будешь скрыта от Давины.
Хелен хотела возразить, встать с постели, но не смогла.
— Я люблю тебя, — последнее, что услышала ведьма, прежде чем погрузиться в крепкий сон.
Убедившись, что с ведьмочкой все в порядке, и накрыв ее пледом, Элайджа поспешил вниз, где остальные уже были готовы к битве, ожидая только его.
