Кристина Уайт не сводит с нее своих горящих черных глаз, и в этот момент Клер понимает, что рассказы ведьм, что имели неосторожность встать у нее на пути, отнюдь не преувеличение. Магия исходит от нее мощными волнами, подчиняя себе все вокруг, и Давина, осторожно поднимаясь на ноги, судорожно ищет то, что может остановить этот черноволосый тайфун.
И находит.
Тонкие пальцы сжимают артефакт, утраивающий силу ведьмы. Использовать его можно лишь раз, и раньше, Клер и в голову не приходило это делать, учитывая ее положение, но сейчас это очевидная необходимость, потому что еще одного удара Кристины она может и не пережить.
Элайджа и Кол, Марсель, преданные ему вампиры окружают ее ведьм, и Давина на миг замирает, наблюдая за их отчаянной борьбой не на жизнь, а на смерть. Клаус сверлит недовольным взглядом Крис, которая на миг отвлекается от поверженной Регентши, помогая Тори подняться с земли, и Клер понимает, что это ее единственный шанс.
Резким движением, она сдавливает артефакт, и бросает его в сторону Кристины, которую накрывает мутным куполом, но даже в этот миг на лице ведьмы не появляется и тени страха, лишь неконтролируемый гнев, потому что заклятие заставляет ее отбросить в сторону Викторию, которая окончательно теряет сознание, ударившись о камень.
И Крис видит, что Давина идет прямо к ней, злорадно улыбаясь. Возникшего на пути Дерека Клер сметает взмахом ладони, а бросившийся к ней Клаус оказывается на коленях, когда ведьма, сжимает пальцы в кулак, наслаждаясь болью, отражающейся на лице Первородного.
— Я убью тебя, сука, — слышит она приглушенный голос Кристины, которая отчаянно борется с сжимающимся над ней куполом, — только попробуй прикоснуться к Тори, я…
— Не стоит давать обещания, которые не сможешь выполнить, — насмешливо отзывается Давина, глядя на разъяренную ведьму, — ты, как и твои защитнички, — она окидывает презрительным взглядом лежащего на спине Дерека и корчащегося от боли Клауса, — никто! Вы никто, против меня! Я — королева Нового Орлеана!
— Сними барьер и посмотрим, как долго ты ей останешься, — с ненавистью выплевывает Кристина, обводя ведьму обжигающим взглядом, — хотя, честная борьба это не про тебя. Ты только и можешь прятаться за чужими спинами, сбегать или нападать на беззащитных. Но я клянусь, если ты хоть пальцем прикоснешься к Виктории…
— Она все испортила, — перебивает Давина, делая еще шаг в сторону лежащей на земле Тори, и ее пальцы дрожат от нетерпения, — из-за нее и вашей выходки на свадьбе я не смогла активировать артефакт! Даже предков она обвела вокруг пальца, соблазнив Кола! И что он только нашел в этой мерзкой девке? Но ничего, сейчас я все исправлю. Она сдохнет, а после придет твой черед!
Клер, безумно улыбаясь, заносит сверкающую на солнце магическую игру над головой Виктории, но в следующий миг она ощущает в груди острую боль, сливающуюся с криком Кристины, которая наконец избавляется от купола, не без помощи пришедшего в себя Клауса.
Но все это уже совершенно не имеет значения, потому что, подняв глаза, она видит своего несостоявшегося жениха, который смотрит на расползающееся у нее на груди пятно крови. Только сейчас Давина замечает рукоятку кинжала, пронзившего ее сердце, и с губ ведьмы срывается хрип.
— Ты говорил, что любишь меня…
— Но любил ее, — холодно отвечает Кол, и Давина видит, как он склоняется к Тори, поднимая безжизненное тело на руки, — и не позволил бы убить. Никому.
На миг в темных глазах Кола мерцает сожаление, но Давина уже не видит этого. Ее сковывает холод, и веки опускаются, погружая ведьму в темноту. Больше она не чувствует ничего.
— Ты убил ее? — расширяет глаза Кристина, оказываясь рядом с Регентшей, и касаясь пальцами ее шеи.
Она не говорит ни слова, сжимая губы, и Клаус кривит лицо, вихрем оказываясь с ней рядом, и грубо прижимая к себе.
— Конечно, он убил ее, — шипит он, стискивая тонкие плечи, — какого черта ты здесь делаешь? Я сказал - сидеть в машине!
— Спасаю сестру! — в тон ему отзывается Крис.
— Это тебя саму пришлось спасать!
— Я не просила, — щурит глаза девушка, — еще секунда, и я бы сама справилась! А потом я бы надрала ей зад! И тебе, если ты встал на моем пути!
Крики ведьмы привлекают внимание Элайджи, который расправившись с ведьмами, бросившимися в рассыпную после смерти Регента, идет в их сторону, сдержано улыбаясь.
— Как приятно смотреть, когда она делает это с кем-то другим, — говорит он Колу, и тот кивает, едва сдерживая усмешку.
Находящаяся в его руках Тори, медленно приходит в себя, открывая глаза, и младший Майклсон теснее прижимает ее к себе, покрывая поцелуями бледное лицо.
— Что случилось? — шепчет она, сводя брови, — и почему Крис так кричит?
— Всех ведьм разобрали, не дав ей выпустить пар, и теперь за это отдувается Клаус, — отвечает Кол, глядя на жену, которая прикусывает губу, явно не решаясь что-то сказать.
— И… и Давину? — наконец срывается с алых губ.
И Первородный коротко кивает.
— Она хотела убить тебя, Тори. Мне пришлось.
