На несколько секунд в гостиной воцарилась полная тишина, прежде чем ее нарушил голос Клауса, который сжал в объятьях кусающую губы Крис.
— С ней все будет в порядке, — уверенно проговорил он, улыбаясь, — она ведь с Колом. Он и волосу не позволит упасть с головы этой рыжей ведьмы. Ну, а нам самое время открыть шампанское.
— Клаус прав, нам в самом деле есть что отпраздновать, — подхватил Элайджа, направляясь к бару, усадив расстроенную Хелен на низкий диван, — вы справились.
Через мгновение Клаус откупорил пыльную бутылку, наполняя принесенные братом тонкие бокалы искрящимся напитком. Элайджа тем временем подал руку Хелен, помогая ей подняться на ноги, и миг спустя они вчетвером стояли полукругом у осколков артефакта, соприкасаясь фужерами.
— За наших спасительниц, — поднял тост Клаус, обнимая Крис, — которые сначала хотели нас убить, но вовремя одумались.
На лицах ведьм от его слов невольно появились улыбки, и они пригубили золотистый напиток, переглядываясь и кивая друг другу. Вскоре бокалы опустели, и Элайджа поспешил наполнить их вновь. Пока он доливал шампанское Хелен, шепча ей что-то на ушко, Кристина отвлеклась на остатки камня, не заметив, как Клаус исчез из комнаты.
Недоуменно сведя брови, они бросив быстрый взгляд на воркующую на диване парочку, шагнула в сторону балкона, дверь которого была приоткрыта. Кристина не ошиблась. Гибрид действительно стоял, облокотившись на поручни, и его лицо было мрачным.
— Что с тобой? — спросила она, осторожно опустив ладонь на мужское плечо, — я думала, ты будешь рад уничтожению камня?
— Я рад, — сухо отозвался Клаус.
— Тогда что случилось? — повторила вопрос Кристина, внимательно глядя на Первородного.
Он ответил далеко ни сразу, и Крис невольно нахмурилась, услышав его хриплый голос, дрожащий от эмоций, которые гибрид, как не старался, не мог сдержать.
— Ты с сестрами уничтожила камень, не требуя ничего взамен. Лишь из-за того, что не хотели, чтобы мы умирали. Вы спасли наши жизни. Просто так. Никто и никогда ничего не делал для меня просто так. Элайджа и Кол познали родительскую любовь, но я… Матери я напоминал о ее постыдной связи с оборотнем, отец множество раз пытался меня убить, избивал меня с самого детства. Элайджа, Кол, Марсель — они моя семья, но у нас очень непростые отношения. Но ты… С тобой все иначе. Ты забрала мою душу, Кристина Уайт, и я не понимаю, как я раньше жил без тебя.
Клаус умолк, до боли сжимая девичьи плечи, и Крис в этот миг совсем не нужны были ее магические способности, чтобы почувствовать боль, которая исходит от Первородного, открывшего ей душу.
Очень медленно, она подалась вперед, так что их лица почти соприкасались, и едва слышно прошептала прямо в мужские губы.
— Я тоже тебя боялась, ненавидела, хотела убить. Но все изменилось, когда я тебя узнала. Узнала по-настоящему. Ты не такой, как твои братья. Не прячешь свою суть за колкими шуточками или дорогими костюмами. Ты такой, какой ты есть. И именно это меня покорило. Ты так же, как и я всегда на страже своей семьи.
Ведьма мягко коснулась его губ своими, но сразу же отстранилась, не позволяя удивленному Клаусу, углубить поцелуй.
— Ты должен знать кое-что еще, — протянула Крис, и в этот миг ее глаза вспыхнули огнем страсти, — лично я уничтожила камень не просто так, у меня были и личные мотивы. После тебя, боюсь, ни один мужчина не сможет меня впечатлить, поэтому твоя вечная жизнь теперь очень пригодится.
Кристина залилась смехом, и Клаус последовал ее примеру, притягивая ведьму к себе, и миг спустя они слились в горячем поцелуе.
Тем временем, Кол не сводил обеспокоенного взгляда с жены, которая судорожно перелистывала страницы старинного гримуара. Лицо Виктории будто застыло и она отчаянно кусала губы, что-то шепча себе под нос.
— Ты можешь объяснить мне, что происходит? — не выдержал вампир, крепко сжимая дрожащие девичьи плечи, — что случилось, Тори?!
Ведьма на миг замерла, поднимая на мужа затравленный взгляд.
— Мы не должны были, — выдохнула она, качая головой, — они разозлились, очень…
— О чем ты? — свел брови Кол, удерживая девичий подбородок и не позволяя Виктории отвести взгляд, — это связано с тем, что ты потеряла сознание? Говори немедленно!
— Предки, — наконец очень тихо проговорила Тори, — у меня все еще есть с ними связь, но… Они в ярости от того, что мы уничтожили камень, предали свой род, пошли против воли семьи.
— Пусть катятся ко всем чертям, — взвился Первородный, хмуря брови, — ты ведь не жалеешь, о том, что сделала?
— Я бы поступила так вновь, Кол, — дрожащим голосом отозвалась ведьма, — но дело совсем не в этом. Предки поведали мне пророчество.
Она умолкла, и Майклсон впился в безжизненное лицо жены пронзительным взглядом.
— О чем оно? — едва слышно произнес он, заранее зная, что не услышит ничего хорошего.
— Оно…я… — Тори опустила глаза, тяжело вздохнув, а потом, будто набравшись сил, медленно проговорила, — я найду выход. Пока нам лучше держать все в секрете.
Ведьма на миг замолчала, а потом подняла на Кола полные слез зеленые глаза.
