- Да, официальный. А это… другое.
Эддрик заинтересованно смотрит на мужа.
- Это Эддрику, - Риэль подает герцогу тонкую подвеску. Цепочка еле видна – белая, отливами на свету она практически прозрачна. Кулон выполнен из красного камня виде ключика.
Риэль поясняет:
- Это магический кулон. Он оберегает от напастей, помогает в сложных ситуациях. Нагревается, если в пище есть яд. Дает знать о дурных намерениях собеседника. И обязательно даст знать мне, если Вы окажетесь в беде, муж мой.
- Спасибо, Риэль. Поможешь одеть?
Эддрик искренне тронут подарком. Он точно знает, что такие кулоны – большая редкость.
В глазах Кисиля удивление смешивается нетерпением.
- А это для Вас, граф Глиссер. В надежде, что мы перейдем на «ты». И станем дружной семьей.
Риэль подает тонкий браслет, который украшают три божьи коровки.
- Из чего он? – Кисиль успевает спросить прежде, чем берет удивительный дар в руки.
- Алмазная пыль. Камни алмаза перетираются в пыль, а она скрепляется специальным составом. Спинки насекомых из турмалина. Свойства браслета такие же, как у цепочки герцога.
- Он восхитителен, - шепчет Кисиль, оглаживая подарок.
- Благодарю за лестные отзывы.
Риэль считает, что говорить герцогу и Кисилю о том, что браслет предупреждает его еще и об удалении их от него на приличное расстояние не стоит: господа аристократы вряд ли оценят такое ограничение свободы. Поэтому он просто смотрит на графа, который рассматривает свой подарок, на герцога, который неосознанно теребит кулон. Бросает взгляд на свой браслет, где к украшению, которое обозначает короля, прибавляется рубин герцога и турмалин графа и гасит возникшую на губах улыбку. Он имеет дурную привычку привязываться к людям слишком быстро.
Глава 13.
В последнее время в жизни Эддрика Литерского было слишком много перемен. Он совершенно не успевал привыкать к новым людям, появлявшимся в его жизни.
Шальная улыбка Кисиля прячет за собой тонкий ум и холодный расчет. Пусть и приправленный горячностью молодости. Мягкий напевный голос Риэля призван сбить людей с толку, но и у него большая сила воли. Его мужья, настоящий и будущий, отнюдь не послушные марионетки. И если Эддрик не хочет интриг за спиной, лучше всего расположить их к себе сейчас. Потому что, если Риэля могут остановить принципы мага, Кисиля ничего не держит.
Герцог улыбается супругам, пытаясь найти ниточки, которыми он сможет привязать каждого из них к себе.
С горечью Эддрик вспоминает Габи. Любовь супруга была чистой, не омраченной подозрениями. Возникла она по их собственному желанию, а не по воле монарха, словно сорвавшегося с цепи в попытке обезопасить себя и удержать мир в стране.
Они подъезжают к замку Сапало, и Эддрик наблюдает за реакцией супругов.
Восторженно выглядывающий в окно Кисиль, на самом деле совсем не заинтересован открывшимися ему видами. Его взгляд ни на чем подолгу не задерживается. Граф уж слишком слащаво улыбается, осыпая комплиментами скудный пейзаж приграничной территории. Руки Кисиля расслабленно лежат на коленях, что является для Эддрика еще одним доказательством неискренности будущего мужа.
Риэль, наоборот, пытаясь вести себя привычно сдержанно, с трудом удерживается, чтоб не высунуться по пояс в открытое окно. Маг оглаживает свой браслет неспешными движениями и постоянно косится в окно, стремясь получше разглядеть будущее место жительства.
Эддрика веселит эта игра на публику со стороны обоих спутников. Однако повода прерывать ее он не имеет. В их отношениях не так много искренности, чтоб он мог позволить себе одергивать их, требуя снять маски и вести себя так, как молодые люди желали бы на самом деле.
Замок в Сапало возводился в качестве пограничной крепости. Долгое время на заре своего существования он был лишь жилищем для гарнизона солдат. Длительная война с Карумией, закончившаяся почти три века назад и продолжавшаяся более сорока лет, оставила свой отпечаток в обустройстве замка.
Огромная территория была обнесена каменной оградой, высота которой превышала средний рост человека раза в три. Основная часть замка выстроена из камня, а вот часть пристроек, появившихся явно значительно позже, большей частью из дерева. Каменная ограда укрывает не только территорию замка, но и поля, леса, принадлежащие семье герцога, а также две деревни, жители которой считались подданными герцога.
Железные ворота при появлении гостей распахиваются, пропуская их на территорию замка. Открываются двери кареты, Эддрик спускается и помогает Риэлю выйти. Кисиль обходится без посторонней помощи.
Вытоптанный двор выглядит мрачным и необжитым. Черные дыры окон отпугивают. А крестьяне в ужасе от приезда хозяина с супругами – здесь никто из господ не жил более двадцати лет, довольствуясь присылаемыми из замка отчетами.
- Я не помню, что мы в чем-то крупно провинились, - поджав губы чеканит граф Глиссер.
- Что? – переспрашивает Эддрик.
- Я не помню, что делал что-то такое, чтобы меня отправили в глушь. Это здание нежилое!
- Тебе кажется, - мягко отвечает Эддрик, который и сам шокирован развернувшейся картиной.
