Хотя ему больше нравилось слово «добыча». Все они – его добыча, а у него теперь есть кодовое имя – Потрошитель. До чего оно ему нравилось!
Потрошитель. Смерть на продажу. Когда и где угодно. Условия договорные.
Что-то в этом роде, решил он.
Когда вернется дроид, они все подготовят так, как ему хочется. А потом – вызов, обольщение, ловушка. Хлоп-хлоп.
В его распоряжении была вся ночь и весь следующий день. Пока люди, засевшие за свои праздничные столы, будут притворятся, что друзья и семья – единственное счастье. Можно захватить и следующую ночь, если захочется. Если же он устанет, можно будет и закруглиться.
А потом они с дроидом решат вопрос избавления от трупа.
– У меня лучшая на свете работа! – завопил он, перекрикивая музыку, после чего, пританцовывая – и немного морщась, – потащился на террасу. Там он не удержался, спустил штаны и показал Нью-Йорку зад. Это его здорово заводило.
Пришло время запить пивом очередную капсулу болеутоляющего. Какой восторг – пить, когда хочется, есть, когда хочется, делать все, что заблагорассудится!
Это по плечу ему одному, а вовсе не всем тем, кто его унижал, придерживал, дурил ему мозги. Теперь настала его очередь дурить мозги другим. И он не остановится.
– Я нашел себя, ма! – крикнул он и захихикал. – Так что сегодня я – мужчина!
Он обернулся. Дроид, распахнув дверь, втаскивал в квартиру большую коробку. Рот дроида открылся, но слов было не разобрать.
– Что? Не пойму. Музыка – стоп. Чего тебе?
– Сэр, я не смог приобрести и доставить все предметы за один раз.
– Заткнись, Болван. – Может, заменить этого дроида на другого? Пусть новый будет женского пола, чтобы можно было заниматься с ним сексом. – Ступай за остальным.
– Слушаюсь, сэр. Куда положить покупки?
– Клади ящик здесь. – Рейнхолд указал на середину гостиной. – Живо за остальным! И пошевеливайся, Болван!
– Да, сэр. Я скоро вернусь.
– Только попробуй задержаться! – На радостях Рейнхолд плюхнулся на пол и стал разбирать покупки.
Шпагат, клейкая лента, набор столовых приборов. Он с улыбкой разглядывал сияющее лезвие ножа, длинные зубья вилки. Отлично для разделывания индейки – и чего угодно еще.
– Вот оно! – Он достал портативную пилу, щелкнул кнопкой и хищно улыбнулся, глядя на вращение двух зубастых дисков. – У нас будет самый лучший День благодарения.
Он отложил пилу, опрокинулся на спину и захохотал, как умалишенный.
Он был совершенно искренен: еще никогда в жизни он не был так счастлив.
Ева с головой погрузилась в работу. За день она провозилась с коммуникатором столько, что в нормальное время хватило бы на целый месяц. Но все равно найти его не удавалось.
Пибоди просунула голову в дверь и угадала настроение своего командира. Правильнее было бы исчезнуть, но она поборола малодушие.
– Даллас!
– Знаешь, сколько контролеров, менеджеров, владельцев квартир, хозяев и подчиненных начинают свой дурацкий праздник на день раньше?
– Не знаю, но догадываюсь.
– Все или почти все! Все уже засунули головы в задний проход своим индейкам.
– Просто многие отправляются в долгий путь.
– Наш никуда не отправляется! – крикнула Ева. – Зарылся и сидит. Он наметил себе цель. Тому, на кого он нацелился, не полакомиться сегодня тыквенным пирогом.
– Мы позаботились об охране.
– Мы охраняем большинство людей, которых с той или иной степенью уверенности считаем его мишенями. Но скольких мы упустили? – От отчаяния она взъерошила себе волосы. – Вся беда в том, Пибоди, что мы имеем дело с отъявленным любителем. Он не должен был продержаться и дня, а что мы имеем? После первого убийства прошла уже почти неделя, а он все еще разгуливает на свободе.
– Учти, Даллас, о первых двух трупах мы узнали только в понедельник, узнать раньше было невозможно.
– В том-то и штука! В конечном счете он нас переигрывает. Сама посуди: мы знаем, кто он, как и когда убил всех своих жертв, знаем даже почему. У нас готов список его вероятных следующих мишеней. Мы считаем, что нам известен ареал его охоты. Но все равно никак не поймаем сукина сына!
– Мало ли, где он может прятаться! Он при деньгах, и это расширяет его возможности.
Ева нетерпеливо покрутила головой.
– Я сузила ареал. Если иметь в виду места самого вероятного удара, то он выглядит вот так.
Пибоди, посмотрев на экран, удивленно присвистнула.
– Настоящий чертеж!
– Неважно. Область наивысшей вероятности выделена красным цветом, средней вероятности – синим, и дальше по мере ослабления. Наиболее опасные участки в каждой зоне обозначены на второй карте теми же цветами.
– Сколько же компьютерной возни!
– Ну и что?
– Не сердись, но это не твой конек. Или ты другого мнения?
Ева прошипела что-то невнятное. Спорить с Пибоди не приходилось.
– Мне пришлось глотать средство от головной боли.
– Обратилась бы за помощью ко мне.
– Я дала тебе кучу заданий. Кстати, как результаты?
– Пока что никаких билетов на матчи. Продавцы, с которыми я разговаривала, ждут распродаж билетов в Черную Пятницу. Это сразу после Дня благодарения, самый бойкий торговый день в году.
