И бумажная работа – это лучший сценарий: так будет, если ему повезет. В худшем случае его немедленно попросят сдать значок. От этой мысли у Джо переворачивается все в животе, и он несколько раз сглатывает, подавляя внезапную неловкую тошноту. Лишиться оружия и значка прямо сейчас. Это убьет его быстрее, чем БХ.
Джо допивает «Гиннес», несмотря на волнение и протест желудка. Снова идет к бару, не обращая внимания на взгляды Керри и ее дурных дружков, и заказывает виски, без льда. Вернувшись на место, Джо подносит стакан к носу, потом к губам. Маслянистый запах. Чистый, торфяной вкус. И – по-прежнему никакой радости.
Донни появляется и садится напротив Джо. Служащий «Скорой помощи», брат в коричневом, Донни облачен в форму.
– На работу или с работы? – спрашивает Джо.
Донни смотрит на часы.
– У меня третья смена, но до тех пор надо маму проведать. Видел Керри Перри у входа?
– Да.
– Все еще ничего.
– Ага.
– Так что у тебя тут?
– Так, пропустил пару стаканчиков.
– Тебя повело. Явно больше пары.
– И что?
Джо устал от попыток все держать под контролем, не прекращать бой. Да пошло оно. Он откидывает голову, допивает виски и с силой бьет пустым стаканом о стол, словно он Джон Уэйн. Через секунду он осознает, что его глотку словно обожгли. Он стискивает зубы, пережидает боль. Он не будет ни кашлять, ни плеваться….
– Ладно, крутой. Тебе не кажется, что Роузи и так непросто, с твоей злостью, с твоими срывами и волнением о будущем и детях, чтобы ты еще приходил домой среди дня на рогах?
Джо его слышит, но не хочет слушать. Слова Донни выплывают у Джо из головы, которая теперь парит над ним, как шарик на ниточке.
– Понял, – говорит Донни. – Я бы сделал то же самое. А ты бы тут сидел и пытался меня образумить. Ты тут явно не бицепсы качаешь, стаканы тягая. Что бы там ни решили в участке, не каждый день ты напиваешься у Салли.
– Да всего-то раз, бога ради.
– Хорошо. Сегодня слетай с катушек. Но и все. Говорю прямо сейчас. Это в твои планы не входит. Я не собираюсь каждый день выносить отсюда твою пьяную тушу.
Джо смеется, но потом уже не помнит, что его так насмешило, и ему хочется плакать. Он трет лицо и выдыхает, пытаясь собраться. Донни ждет.
Джо смотрит через стол, собираясь разозлиться на Донни за то, что тот им помыкает, но у него не получается. Этот лысый курносый тип напротив в форме парамедика – еще и пацан из детского сада, стриженный под ежик, в футболке с Невероятным Халком. Верный друг, игравший на шорт-стопе в Младшей лиге разыгрывающим защитником в баскетбол и на левом фланге в хоккей, прыгавший с Джо через ограду церкви, чтобы сбежать в воскресенье с исповеди. Ему тоже в старших классах нравилась Роузи, но он отступился, чтобы Джо попытал счастья. Джо смотрит на Донни, серьезного, уважаемого человека, сидящего напротив него у Салли, и вспоминает спагетти с тефтелями у Донни вечером по средам, много лет, множество пьяных прогулок по Банкер-Хилл в праздники, то, как стоял рядом с ним в день его свадьбы и как поддерживал его во время развода, то, как росли вместе их дети.
– Как думаешь, какие у меня перспективы? – спрашивает Джо.
– Кроме моего изумительного общества? Бумажная работа до поры до времени, наверное, так. Не думаю, что тебя прямо сейчас уволят.
Джо кивает, ценя то, что друг его не жалеет, но все-таки мечтая о других вариантах.
– Сколько у тебя больничного? – спрашивает Донни.
– Месяцев десять.
– А выслуги? – Донни загибает пальцы. – Двадцать четыре года?
– Почти двадцать пять.
– Какая тебе полагается пенсия?
– Не знаю.
– Если тебя усадят за бумажки, ты сможешь уйти по инвалидности?
– Не знаю.
– Так, ладно. Тебе нужно во всем этом разобраться. Сейчас же. Пора разрабатывать план. Пока они для тебя свой не разработали.
Джо кивает.
– И вот это явно в план не входит, – говорит Донни, указывая на пустой стакан Джо.
– Ладно, ладно. Понял уже, что это не выход.
– Хочешь с моим Крисом поговорить?
– С юристом?
– Да.
Джо кивает.
– Да. Пришли мне его номер эсэмэской.
Донни смотрит на часы.
– Мне пора.
Вздыхает.
– Время года сейчас суровое. Вчера на три самоубийства выезжали. Хочешь, подвезу тебя домой?
– Не, я еще посижу, а потом пойду.
– Давай я тебя отвезу.
– Езжай. Со мной все нормально.
– Если вернусь, а ты так и будешь тут сидеть, надаю тебе по тощей заднице.
Джо смеется.
– Я все еще могу тебя побороть.
Донни встает и хлопает Джо по плечу.
– Иди домой, к Роузи. Я заеду утром.
– Пойду. Пока.
Донни уходит, и Джо снова остается один. В обществе Донни ему было спокойно, но тот подтвердил худшие страхи Джо. У него отберут оружие. В конце концов, если и не сразу, у него заберут значок. Джо правой рукой трогает «Глок» у себя на бедре, потом кладет руку на грудь, поверх гражданской рубашки, где крепился бы значок, будь он сейчас в форме. Думать о том, что он лишится и того и другого, – все равно что узнать, что тебе хирургически удалят жизненно важный орган. Забрать у Джо оружие – все равно что яйца ему отрезать. Лишить его значка – как сердце вырвать.
