Она не винит его за то, что он вышел из себя и злится на нее, но вынести этого она не может. Опустив голову, она смотрит на кладдахское кольцо, представляя, каким одиноким будет ее палец без кольца. Она хочет пожать плечами или снова сказать: «Не знаю», – и уйти от разговора. Она от всего хочет уйти: от результата анализов, от мыслей об июне, от созерцания того, как дергается и падает ее отец, от мыслей о БХ, от того, что стала удручающим источником злости и разочарования для Феликса. Может быть, нужно порвать с ним прямо сейчас. Его жизнь без нее будет настолько проще.
Иногда кажется, что единственное, что она знает, это болезнь Хантингтона. Ее голова полна мыслями только о ней. БХ. БХ. БХ. Она смотрит на Феликса, сосредоточенно глядящего на нее карими глазами, желающего ее, и она его тоже хочет. И в ее сердце отзывается не БХ, а другое знание, непреложная истина, придающая мужества, позволяющая себе высказать.
– Я тебя люблю.
Феликс смягчается. Обнимает ее и нежно целует в губы.
– Я тебя тоже люблю. Я знаю, то, что тебе приходится пройти, ужасно, несправедливо и очень нелегко. Но тебе нужно это пройти. А сейчас ты просто стоишь. Ты тонешь. Дай мне взять тебя за руку и пройти это вместе с тобой.
Кейти кивает.
– Ты прав. Я хочу это сделать.
Феликс улыбается.
– Хорошо. Я тебя люблю, есть у тебя этот ген, или нет, но я не согласен на отношения на расстоянии. Меня не интересует общение с тобой по ФейсТайму или Фейсбуку. Я хочу быть с тобой во плоти. Все или ничего.
– Но…
– Прости, но я, по крайней мере, ясно сказал, чего я хочу. Ты можешь ясно высказаться – для меня? Для нас?
– Ты мне словно ультиматум ставишь.
– Я уезжаю через четыре месяца, – говорит Феликс, указывая на картонные коробки. – Ты, похоже, этого не понимаешь. У меня такое ощущение, что ты решила не принимать решений, а потом, когда время придет, я уеду, а ты останешься, потому что так и не решила, что делать.
Он прав и не прав. Он так хорошо ее знает. Она в тупике. Она не может принять решение. Получить результат или жить, не зная своей генетической судьбы? Если она получит результат, и он положительный, порвать с Феликсом или нет? Переехать с Феликсом в Портленд против воли отца, покинув семью в трудную минуту, или остаться в Чарлстауне?
Если бы ей нужно было дать ответ сегодня, она бы проявила уважение к отцу и осталась. И вот еще интересно: если бы речь не шла о БХ и отец запретил бы ей уезжать с Феликсом, это могло бы так ее разозлить, что она кинулась бы собирать чемодан. Но БХ – жирная клякса в центре картины, и влияние отца дает Кейти еще одну вескую причину, чтобы мешкать, узаконивает ее нерешительность.
Быть или не быть, вот в чем вопрос. И пока что ответом было радиомолчание. Но Кейти понимает, что независимо от того, что она решит или не решит, Феликс через четыре коротких месяца уедет. Она понимает это каждую минуту.
– Прости. Я не знаю, что делать, – говорит она.
– Ты про результат анализа?
– И это тоже.
– Думаю, тебе стоит узнать.
– Да? Ты даже не хотел, чтобы я сдавала анализ.
– Незнание тебе нелегко дается. Ты живешь, словно тебе вынесли смертный приговор.
– Да?
Она не думала, что он замечает.
– Да. Думаю, тебе или надо спокойно, по-настоящему спокойно, жить в неведении или уж все выяснить.
Это правда. Но что ей выбрать? Вопрос на миллион долларов. Она часами каждый день спорит сама с собой, взвешивая за и против любого решения. Незнание – это счастье. Знание – сила. Жить здесь и сейчас – просветленный путь. Планировать будущее – ответственный. Готовиться к худшему. Надеяться на лучшее. К концу дня счет или равный, или его слишком трудно подвести, и Кейти падает в кровать, измученная попытками.
– Если результат отрицательный, переедешь со мной в Портленд?
Кейти подходит к этому вопросу, словно толкует глубокую священную притчу. Странное смещение перспективы – представлять себе отрицательную пробу на ген, свободу от БХ, когда занимаешь столько синапсов в мозгу упражнением в обратном. И еще голос отца, которому она привыкла доверять, которого изо всех сил пыталась слушаться, голос, велящий ей остаться. Остаться в Чарлстауне. Мысль об этом – как петля, туго затянутая у нее на горле. Остаться. Она прикована к будущему, столь же предопределенному, как ее риск заболеть БХ.
Кейти смотрит Феликсу в глаза и видит приглашение к свободе. Свободе от Хантингтона, от удушающих ограничений этого района, свободе любить и вырастать в того, кто она есть на самом деле. Если у нее будет отрицательный результат, это ее шанс. Прости, пап.
– Да, – говорит она. – Я бы переехала.
По лицу Феликса расползается широкая, взволнованная улыбка. Кейти тоже взволнована, она понимает, что именно только что признала вслух, но волнение быстро смиряется страхом и виной. Она сказала папе, что не поедет. Ее отъезд разобьет матери сердце. У Джей Джея и Меган положительный результат. Кем она себя возомнила, вообразив, что у нее будет отрицательный? С чего бы ей дали такую свободу? Феликс обнимает ее, не зная о ее неотвязных, раздирающих мучениях, и держит ее за плечи.
