– Может, принести лампу из гостиной, – предлагает Роузи.
– Садись, мам. Все хорошо, – говорит Кейти.
Роузи уступает, произносит для порядка молитву, за которой следует общее неразборчивое: «Аминь», – и начинается обед. Джо наблюдает, как Роузи передает блюдо с бараниной, миску вареной репы, как деловиты ее движения. Смотрит на ее волосы, все еще влажные после принятого перед обедом душа, на ее изумрудные глаза, тусклые в свете свечи Девы Марии. Кажется, что она не на другом конце стола, а где-то далеко. Она, наверное, неделю бы с Джо не разговаривала, узнай она, что он так думает, но выглядит Роузи куда старше своих сорока четырех.
Его БХ ее выматывает: надвигающийся развод, тот случай и его одержимость пистолетом, дыры в стенах, его постоянные звонки и эсэмэски, чтобы узнать, где она. Она убивается из-за Джей Джея и Меган, с ума сходит от волнения из-за Патрика, Кейти и малыша Джозефа. К тому же она недосыпает. Три ночи в неделю она дежурит наверху, у Джей Джея, спит в гостевой спальне, с бутылочкой и колыбельной наготове, если проснется малыш Джозеф. Дает Джей Джею и Колин передохнуть от круглосуточной ответственности и ухода за новорожденным. Ну и, кроме того, она теперь работает по тридцать, а не по двадцать часов в неделю; говорит, что это ерунда, но Джо видит, что на ней это уже сказывается.
Джей Джей и Колин то и дело отходят от стола и снова появляются, нагибаются и выпрямляются, суетясь вокруг малыша Джозефа, который сидит в откинутом, вибрирующем и качающемся креслице на полу. Ни Джей Джей, ни Колин ни кусочка не съели.
– Эй, вы, двое, все с ним в порядке, – говорит Роузи.
– Я просто головку ему поправил, – говорит Джей Джей.
Колин вытирает крохотный пузырек слюны из угла рта малыша Джозефа голубой салфеткой и вставляет ему в рот соску. Он со знанием дела сосет пару секунд, потом прекращает, и соска падает на пол. Джей Джей наклоняется, достает соску из-под стола и уже готов снова сунуть ее в рот малышу Джозефу, но Колин останавливает его жестом.
– Не надо, она была на полу. Погоди, у меня другая в пакете с подгузниками, – говорит Колин, забирая у Джей Джея испачканную соску и боком вставая со стула.
Тем временем малыш Джозеф, по мнению Джо, всем доволен. Он бы и уснул, если бы Джей Джей и Колин от него отвязались. Молодые родители. Каждое поколение должно выучиться само.
– Где Феликс? – спрашивает Джо.
– В Портленде, – коротко отвечает Кейти.
– Я думал, он до июня не уедет, – говорит Патрик.
Кейти молчит.
– Он и не уедет, – замечает Меган. – Он всего на неделю.
Кейти не поднимает взгляд, сосредоточившись на салате. Феликс не пропустил ни одного воскресного обеда с тех пор, как Кейти первый раз привела его в ноябре. Джо этот парень нравится. Умный, целеустремленный, но, похоже, не помешан на работе и не говорит о ней без умолку. Он, конечно, болеет за «Янки», и эта проблема, судя по всему, разрешится не сразу, но он несколько раз уже смотрел игру «Брюинз» по телевизору вместе с Джо, и Джо его в последний раз поймал на том, что тот за них болел, так что надежда есть. А кроме «Янки», у него и нет никаких пороков, против которых можно было бы возражать. Феликс вырос в протестантской семье, но Джо ему это в вину не ставит. Он – соль земли, а не какой-то там модный понаехавший, какого ожидал увидеть Джо. Он хорошо воспитан, и к Кейти он хорошо относится. Джо это видит по тому, как Кейти вся светится, когда Феликс рядом. Кейти не слишком похожа на Роузи, но кое-что в ней очень напоминает Роузи, – особенно, когда та была помоложе, – когда рядом Феликс.
Джо смотрит, как Кейти ест салат с отрешенным, мрачным выражением лица, совсем не светится, и по жилам Джо, как яд, растекается сожаление. Он практически велел Кейти порвать с этим прекрасным молодым человеком – с человеком, которого она явно любит, – чтобы защитить Роузи. Он смотрит на Роузи, на ее измученное лицо на фоне дыр от кувалды в коридоре. Почему Кейти должна нести этот груз? Жизнь слишком коротка, это один из уроков, который БХ заталкивает ему в глотку, нравится ему их вкус или нет.
На тарелку Джей Джея внезапно падает застывший кусок твердого, как камень, картофельного пюре, и от его стука все вздрагивают.
– Господи, Пат. Мама же на прошлой неделе просила тебя почистить потолок, – говорит Джей Джей.
Для Джо становится все труднее переправить еду с вилки или ложки в рот без того, чтобы какой-нибудь приступ спазмов БХ отправил ее куда-то еще. То у него дрогнет рука, то пальцы выпустят прибор или локоть дернется, заставляя еду лететь кому-то в лицо, или на рубашку, или в стену, или на потолок. Большая часть еды, которая ударяется в потолок, тут же падает обратно, но картофельное пюре Роузи, которое, как всегда говорил Джо, похоже на клей, прилипает и остается на потолке. Джо смотрит вверх. Комья затвердевшего картофельного пюре, оставшиеся от предыдущих обедов, свисают, как сталактиты, со всего потолка.
– Забыл, – говорит Патрик.
– И дыры в коридоре ты тоже не заделал, – отзывается Джей Джей, зашпаклевавший, зашлифовавший и закрасивший все дыры в спальне.
