Попросивший руки и сердца постом в инстаграме Даня, собрал сотни подписчиков. Когда Алина Загитова объявила о завершении карьеры словами: «я выхожу замуж за своего хореографа» интернет взорвался. Их семейная жизнь могла бы быть идеальной, трепетной и милой. Если бы брак не был фиктивным. С чем придется столкнуться Алине, когда она поймет, что должна играть милую невесту. Смирится ли Даня с тем, что теперь мама не будет заботиться о нем? И, наконец, сколько нужно свадебных платьев для чемпионки?
========== Часть 1 ==========
Из инстаграма Даниила Глейхенгауза:
«My muse…
Заявить о своих чувствах всей стране, признаться в любви, раскрыть душу. Я готов подарить тебе целый мир. Столько лет рука об руку и вот, наконец, я могу задать тебе этот вопрос. Вопрос, который навсегда изменит мою жизнь, независимо от того, какой ответ ты дашь. Настанет ли день, когда ты, Загитова Алина, станешь моей женой?»
— Ну, что ты, девочка моя. Рано лить слезы. Вот в ЗАГСе и поплачешь.
— Не хочу-у! Н-не хочу я замуж!
Этери по-матерински (насколько это возможно в этой ситуации) обняла Алину, стараясь дать ей должную поддержку, но вышло из этого совсем не то, чего она ожидала. Рыдания стали еще громче, желание вывести Алину уже за дверь — еще сильнее. Когда Загитова сетовала на то, что Этери поступила неправильно, принимая вот такое решение, тренер сильнее прижимала ее к себе, заглушая всхлипы и слова обвинения в свой адрес. Наконец, Алина сообразила, что ее не успокаивают, а всего лишь «убавляют звук». Она отпрыгнула в сторону, вскидывая вверх руку. Этери уже видела этот инстаграмный пост. Раз в десятый, но Алине плевать и девушка в который раз перечитывает несколько строчек, которые заставляют ее сжиматься от страха. В кабинете становится тихо, когда Алина произносит:
— Я должна на это сказать свое «да»!
— Да. Ты устраиваешь истерику из ничего. Разве сложно пару месяцев пожить в компании мужчины? Тем более такого, как Даниил Маркович.
Алина топнула ногой, точно маленькая девочка, которой купили не ту куклу, что она хотела и так долго мечтала. Топнула и выпалила:
— Тем более такого, как Даниил Маркович! Вы видели — у него же совсем все плохо с дисциплиной! Он просыпает тренировки, пьет и даже ест вредную еду! Как думаете, во что он превратит меня за пару месяцев?
Аргументы были, конечно, так себе, но все что оставалось Алине — это истерить. Она вытерла слезы, присела на краешек дивана. И снова заплакала. Этери этот концерт надоел. Когда ее терпение подошло к концу, дверь в кабинет приоткрылась.
— Вы меня вызывали.
Даниил не осмелился войти сразу, увидел насколько Этери в бешенстве. Ему не понравилась обстановка в кабинете. Впрочем, выбора все равно не было. Он аккуратно переступил через порог и получил свою порцию величественного гнева:
— Ты тоже сейчас в подушку рыдать будешь?
Даня, к сожалению, придерживался принципа «мужчины не плачут», хотя впервые, когда он узнал о том, что предстоит ему сделать, хотелось действительно закрыться в своей комнате и не выходить, по крайней мере, неделю. Понемногу план удалось привести в исполнение. Он высидел в комнате около девяти часов с пивом, чипсами и фильмами о холостяках, пока мама не выкурила его из комнаты угрозами, что его уволят за непосещение работы. Подействовало, но не совсем. Даня только к обеду следующего дня стал похож на человека.
На человека, которому угрожали женитьбой.
— Какого черта вы согласились на эти условия, если не хотели всей этой клоунады? — продолжала ворчать Этери.
Не то, чтобы у Алины был выбор. Когда она сказала, что хочет завершить карьеру, Этери пригласила ее в кабинет. Было принято решение поиграть в любовь на камеру, чтобы СМИ и болельщики умилялись тому, как милый тренер-хореограф и абсолютная чемпионка — его ученица, женятся, заводят семью… И имя Этери в порядке. Она так и видит заголовки статей: «Гениальный тренер Этери Тутберидзе жертвует медалями во имя любви». Сначала Алине этот план показался приятным, если учесть, как от Этери уходили другие девочки. Она даже искренне обрадовалась, что ее решили выдать замуж за Даниила Марковича, а не, скажем, за Розанова, который ходил по Хрустальному хмурый, как конь. Алина даже предполагала, что поиграть в невесту будет очень мило.
Пока ей не сказали, что жить она будет с Даней.
Вот, где началась боль.
— Я даже маме не могу пожаловаться! — плакала девушка, повиснув на плече Этери.
Она прекрасно понимала, что Этери ее скорее скинет куда-нибудь в ад, если она посмеет отказаться и уйти «по-своему» и ждать от нее поддержки все равно, что верить в материнскую любовь удава к мышке.
Впрочем, понемногу Алина приходила в себя, потом ее накрывало неверием и снова в слезы. Даня обижался, задаваясь вопросом, дело ли в нем или во всей ситуации в целом?
— Так и будешь стоять, как истукан? Садись.
И он сел на диван. Алину и Даню разделяло целое межпланетное пространство. Они переглянулись, и Этери показалось, что сейчас полетят искры. Нет, не любовные.
— Вы целых два года вели себя, как влюбленная парочка. Неужели нельзя также еще несколько месяцев?
